По твоим следам

Встреча в конференц-зале, порез, долгая поездка в усадьбу, побег из нее, встреча с лесником и его женой, которые оказались родителями Вольнова. И чертов Зов, который Заря совсем не могла контролировать….

Но все это воспринималось смазано. Казалось, Тихомир приворожил ее, мягко и настойчиво лишая воли, околдовывая, окутывая собой и своим дивным ароматом.

И снова показалось, будто девушка слышит урчание зверя. Того самого черного волка, огромного и мохнатого, пугающего смертоносными клыками. Но этот волк казался ей сейчас послушным ласковым щенком.

И глаза… Вольнов смотрел на нее, словно в самую душу. А янтарные омуты все глубже утягивали ее в пучину страсти.

— То есть домой мне теперь нельзя? — догадалась Заря. Ее голос сорвался. А дыхание сбилось. А руки — точно непослушные и принадлежали не ей — заскользили по обнаженным мужским плечам.

Смуглая кожа, кажется, полыхала огнем. Этот зверь ее пугал. Ведь Заря всю жизнь считала себя обычной человеческой девушкой, низшей расой с бракованными генами. В ней не было и капли звериной крови.

Более того, сильные руки ловко справлялись со всеми предметами гардероба Зари, вещи разлетались по комнате. Девушка невероятно смутилась, когда увидела собственный лифчик, повисший на одном из настенных светильников. А та самая футболка, которую, если верить словам Агриппины Степановны, носил сам Тихомир в юности, улетела на подушки рядом с ее, Зареты, головой.

Но мысли, все без исключения, исчезли сразу же, как только жадные губы Тихомира заскользили по ее обнаженному телу.

— Ты девственница? — это было скорее утверждением, чем вопросом.

Заря смутилась, попыталась свести ноги, когда Вольнов навис над ней, удерживая вес тела на руках. Ярко-желтые глаза мужчины сияли в темноте. А дыхание обжигало.

— Ну уж извините, не все имеют длинный послужной список! — пробормотала Зарета.

Иртанова на миг выпала из реальности, когда увидела легкую улыбку на сурово сжатых губах. Вольнов все же был мужчиной властным и жестоким. Еще и зверем. Главой сильного клана. А здесь — улыбка. У Зареты не совсем укладывалось в голове такое преображение Тихомира.

— Откуда ж ты на мою голову, девочка? — пробормотал Тихомир. А сам не останавливался, оглаживал, ласкал, изучал девичье тело, которое, благодаря метке, находилось в полной его власти.