По твоим следам

А ведь девушка плохо помнила все, что происходило ночью. Понимала, что лишилась девственности, что позволила этому мужчине все, что он пожелал. Более того, не единожды. И по доброй воле, не сопротивлялась. Но что самое постыдное: она хотела этого. И сейчас, когда голову не дурманят ни травки матушки Тихомира, ни его метка, ни чертов Зов, тоже хотела его откровенных прикосновений. И там тоже хотела его.

А пожар разгорался все сильнее. Мужчина всего лишь легко касался ее плеча пальцами, да прижимался со спины мощным телом, а Заря плавилась и дышать становилось все труднее.

— Нам пора уезжать, — нехотя пробормотал Вольнов и отступил.

Заря не призналась бы, но испытала разочарование. Будто ледяной водой окатили угли, готовые полыхнуть огнем.

Дверь за спиной с тихим щелчком закрылась. Зарета расслышала звуки льющейся воды. Поняла, что у нее есть пара минут, чтобы переодеться в то самое платье, в котором ее привезли в этот дом.

Когда Тихомир вышел из ванной с полотенцем, обмотанным вокруг бедер, Заря уже была готова.

Ждала его, сидя на краешке постели. А руки стиснула до побелевших костяшек.

Мужчина невозмутимо прошествовал к небольшому комоду. Выбор одежды был невелик. Костюм, в котором он примчался на территорию Верховного, был испачкан кровью, да и основательно изодран. Шмотки, которые матушка хранила, конечно же были маловаты. А пользоваться гардеробом отца, Тихомир не стал бы никогда в жизни, из принципа.

А потому, затянув полотенце потуже, Вольнов закрыл ящики комода и взглянул на Зарю.

— Готова? — уточнил мужчина.

Заря утвердительно кивнула, и Тихомир распахнул дверь девушке.

Спустившись на первый этаж, они встретили матушку. Агриппина Степановна украдкой вытирала слезы. Заря порывисто обняла старушку. А после и Вольнову достались материнское объятия, пусть и принимал он их без особого энтузиазма, даже руки не поднял, стоял, будто заледеневший. — Нам пора, — коротко проговорил Вольнов.

Заря и Тихомир вышли из домика.

Девушка, одетая в платье. Выглядела смущенной, а мужчина — из одежды на котором было одно лишь полотенце, скрывающее бедра, — уверенным и непоколебимым, словно был облачен в самый дорогой костюм от знатного кутюрье.

И только когда они оказались в машине, Тим завел двигатель и бросил на девушку короткий взгляд.

— Что? — вскинул бровь, выруливая на дорогу.

— Ничего, — отвернулась Заря, — Могли бы и одеться. Я видела у вашей мамы комплект мужской одежды.