По воле короля

— Милорд, вы в порядке? — герцог почувствовал за спиной движение воздуха и только сейчас сообразил, что ветер куда-то делся. Капитан держал над ним воздушный полог, ограждая от холодного сильного ветра.

— Я — да. Где Снежка?

— Да вот же она!

Два взгляда скрестились на вертуне. Зверёк трепал за холку придушенное, но ещё живое существо из Потумирья. Один клык нечисти грозно сверкал, а второй оказался обломан. Крылья её топорщились за спиной, правда, одно было неестественно вывернуто.

По тельцу Снежки беспрерывно бегали голубые магические искры, больно жаля противника вертуна.

— Что это такое? — выглядывая из-за плеча герцога, спросил капитан."

"— Прорыв, — хмурясь, сообщил герцог. Он достал из кармана кожаные перчатки и, натянув их, схватил тварь за холку. Та сразу прекратила трепыхаться.

Снежка недовольно запищала, лишившись трофея, но увидев, кому он достался, быстро залезла по ноге и спине Эрика ему на плечи и, довольно посвистывая, потёрлась мягкой шёрсткой о его ухо.

— Иии… — удовлетворённо пискнула она и притихла.

— Миссия выполнена? — уточнил капитан.

— Может быть, — ответил герцог. — Только убедимся, что эта стая была единичной.

Глава 39. По делам твоим будет наказание

Крепость Стоунберг

— Милорд! Слава Единому, вы вернулись! Справедливость восторжествует!

Герцог только успел въехать в крепость, как под ноги его коня бросилась баронесса Бейли, цепляясь рукой за стремя и грязный сапог Эрика.

Девушка казалась призраком самой себя. Тёмные тени залегли вокруг бездонных голубых глаз.

Через тонкую бледную кожу просвечивались голубые жилки. Она осунулась за время отсутствия герцога, и в тоже время Эрик во все глаза уставился на её фигуру. Под платьем, обтянувшим фигуру баронессы, выделялся небольшой холмик живота. Герцог задержал на нём взгляд. В груди всколыхнулось забытое чувство нежности и жалости к этой женщине. Как несправедливо он вёл себя с ней в последнее время!

— Клотильда, осторожнее! — Эрик спрыгнул с жеребца и придержал за плечи всхлипнувшую блондинку.

Девушка доверчиво прижалась к его груди, с надеждой заглядывая в глаза.

— Я не понимаю, за что она так со мной и дядей, — прошептала она, пряча слезинки под длинными дрожащими ресницами. — Она ненавидит меня и хочет сжить со свету. Милорд, только вы можете остановить бесчинства.

— Тише, милая. Тебе не стоит нервничать. Кого ты обвиняешь и в чём?

Эрик с высоты своего роста смотрел на подрагивающую белую макушку и вдыхал знакомый сладкий аромат своей любовницы.