По воле короля

Тонкая рубашка на спине мужчины была нещадно разорвана до пояса, обнажив бледную кожу в мелких коричневых веснушках, густо усыпавших плечи и спустившихся до самых лопаток.

Кнут в руке лорда Рочера вжикнул, звонко рассекая воздух и с хлопком ударяя оземь. Лорд приноровился и ударил, оставляя первый след.

Толпа, как единый организм, охнула и замерла в предвкушении зрелища.

— Один! — произнёс громко рыцарь, стоило кнуту пройтись по коже барона, оставляя яркий красный рубец.

Он украдкой бросил взгляд на побледневшую герцогиню, вцепившуюся руками в ручки кресла до побелевших костяшек.

Хмыкнул своим мыслям. Ведь не ошибся! Герцогиня с трудом переносила чужую боль, но справедливое наказание должно было свершиться. Стойкость герцогини импонировала закалённому воину. Подобных ей рыцарь никогда не встречал. Миледи Лиссандра заслуживала уважения. Лорд Рочер никогда не был слепцом и глупцом. Он видел, какой прессинг устроили герцогине, прося за управляющего. Многие из крепости были у него в долгу.

— Два! — кнут просвистел, опускаясь на спину наказываемого, ложась ровно рядом с предыдущим ударом.

— Ах! — вздохнула толпа.

— Мммм, — болезненно промычал барон, подаваясь телом вперёд, чтобы уйти от очередного удара.

— Три! — и снова хлёсткий удар. Рыцарь давал возможность перевести дух барону, но не затягивал экзекуцию.

— Четыре… пять…

В относительной тишине раздался громкий стук множества копыт лошадей.

— Шесть… семь… восемь…

Лорд поднял глаза, встречаясь с внимательным взглядом герцога Гренстона, и опустил занесённую для удара руку.

Если герцог здесь, то только он вправе выносить приговор: казнить или миловать. Теперь слово за ним.

Толпа расступилась на две стороны, оставляя широкий проход, чтобы конь герцога никого не затоптал. За Гренстоном неотрывно следовал его неизменный телохранитель — капитан Фламбери. Остальной отряд остался неподалёку, спешиваясь.

Люди снова заволновались, переговариваясь между собой, радуясь возвращению своего хозяина, защитника.

И с любопытством уставились на поднявшуюся с кресла герцогиню.

Лиссандра застыла каменным столбом, неотрывно глядя на супруга. Она так его ждала! Вот он, совсем рядом, руку протяни и можно дотронуться, вот только желания не было. Герцог бросил повод подбежавшему слуге, и тот стал уводить в сторону гнедого жеребца герцога, на котором восседала довольная баронесса Бейли. Девушка сидела боком, провокационно положив руку на обозначившийся живот.