По воле короля (СИ)

Волк менялся, приобретая получеловеческие черты, но полного оборота не достиг, так и застыл в причудливом образе. С почти человеческой головой, руками, торсом, поросшим шерстью, и с больше похожей на волчью нижней частью с хвостом.

— Будьте осторожны в своих желаниях, — почти разборчиво, по-человечески сказал мастер Вигор и рухнул на пол, не справившись с координацией движений и безумно хохоча.

Мужчина перевернулся на спину, и Лисса смущённо отвернулась от оголённого тела. Хоть она и видела обнажённые мужские тела, когда оказывала помощь, но сейчас ситуация была иной, да и тело полуоборотня, получеловека выглядело странно.

Волк ещё не один раз пытался встать на задние ноги-лапы, пока не научился держать тело в почти вертикальном положении. По мере того, как он пытался стоять, опытным путём установил, что его физическая сила в разы превосходит обычную. Да ещё и магия отвечает. Это особенно порадовало мага. В зверином теле магия была ему недоступна.

Лиссандра всё это время просидела на каменном троне — единственном стуле в пещере. Уже под конец мытарств оборотня герцогиня оглянулась на останки ведьмы. Та вытянулась дохлой чёрной змеёй с жёлтыми ромбами над глазами, выдавая, каким оборотнем Стелла была при жизни.

— Что делать будем? В таком виде идти в крепость опасно. Нужно сначала вас показать герцогу Гренстону, — опять из-за того, что Лиссандра взяла мастера Вигора с собой, тот оказался в сложном положении.

— Тут останусь. Хотел записи изучать — на! Никаких препятствий! — мастер сказал несколько фраз и замолк, прислушиваясь к чему-то.

— Что такое? — забеспокоилась Лисса.

— У нас гости.

Вместе с тем, как мастер Вигор вступил в схватку с мятежным духом Стеллы и одолел его, защита спала.

Лиссандра прислушалась и, предупредительно остановив оборотня, приблизилась к входу пещеры. Мастер Вигор был спокоен, а значит, ничего опасного за стенами не было… Ну, кроме герцога Гренстона, по-философски отстранённого капитана Фламбери и смущённого Вила, выглядывающего из-за спины капитана.

— Миледи, — в этом слове Лиссандре послышалось грозное рычание.