По воле короля (СИ)

Их пикировка его забавляла, но было в этом и нечто другое. Он ещё не понял, но чувствовал, как брат злится на безобидные, в общем-то, прописные истины, о которых тут рассказывала девчонка.

— Эрик, у твоей жены слишком свободен язык. Не время ли занять чем-то более существенным? — король поднял свой бокал с вином, тостуя. — За молодых!

Гости за столами, предоставленные сами себе, оживились и с мест стали выкрикивать пожелания для молодожёнов.

Эрик стремительно поднялся так, что стул со скрипом проехал по мраморному полу, и протянул Лиссандре руку, помогая встать.

Девушка тут же смутилась. Она не боялась высказывать свои мысли хоть перед королём, хоть перед толпой, но публично целоваться с незнакомцем была не готова. И даром, что он её законный супруг.

Герцог Гренстон одной рукой уверенно и крепко привлек её за талию к себе, вжимая напряжённое молодое тело в твердый торс. Лисса неловко дёрнулась из захвата, но не сдвинулась ни на полшага.

Вторую руку Эрик положил ей на затылок, фиксируя.

И наклонился, властно целуя нежные уста. Если в Храме он был предельно нежен, то сейчас был несдержанно груб. Зачем-то болезненно прикусил, словно в наказание, и ворвался в рот, проникая языком. Лиссандра задыхалась, а поцелуй всё не заканчивался. Гости восторженно улюлюкали, а герцог продолжал её жадно целовать, прижимая крепко и все больше наклоняя в талии, пока не оторвался с пошлым звуком.

У Лиссы горело всё: и лицо, и лёгкие; губы болезненно дёргало. А ноги стали ватными, и в голове возник туман.

От слабости её качнуло. Девушка рассеянно  посмотрела на абсолютно довольного своей выходкой супруга, который кричал в зал ответы на подколки рыцарей из его армии. Во время этого разгульного поцелуя их тела соприкасались так тесно, что герцогиня вполне ощущала, как у супруга полно в штанах. И от этого испугалась ещё больше. Поцелуй — это цветочки, ягодки впереди. Будет ли он и за закрытыми дверями настолько груб и несдержан?

Пир набирал свои обороты.

Отец рядом с Лиссой общался со своим советником слева. Гренстон веселился вместе с Харольдом и рыцарями. Лишь Лиссандра была предоставлена сама себе.

Женщин за столом было значительно меньше, чем мужчин, но ни с кем из присутствующих она не была дружна. Но тем не менее, согласно обряда её должны были увести в покои супруга именно они.

В десять вечера для Лиссандры пир закончился. Её увели. На удивление, к ней проявляли участие и даже пытались успокоить.