По воле короля (СИ)

Лиссандра в данной ситуации решила, что лучше всего улыбнуться, и сделала это максимально нейтрально, чтобы улыбка не была похожа на ехидный оскал.

Герцог отзеркалил улыбку жены и, подхватив её ладонь, поцеловал запястье, касаясь горячими губами. Лисса с трудом подавила желание вытереть место прикосновения его губ. Казалось, кожа там горела, пуская мелкие противные мурашки по рукам. Девушка успела представить, что вот так же он будет целовать свою ненаглядную за их совместным обедом, слегка прихватывая губами нежную кожу.

А потом идти к ней в супружескую спальню исполнять долг.

«Ах, леди Клотильда, подождите меня в своей спальне. Я быстро отлюблю миледи Лиссандру. Сами понимаете — долг перед родом. И тут же вернусь в ваши пылкие нежные объятия, свет моих очей.»

От собственной фантазии Лисса скривилась и, не удержавшись, вытерла место поцелуя о подол платья.

Эрик зорко проследил за действием супруги. Внутри мужчины закипала ярость на это Рыжее чудовище — больше не Чудо. И когда произошла эта метаморфоза?

Что там говорил его брат насчёт хорошей порки розгами в воспитательных целях? Эрик задумался, что не стоило вчера категорически заверять тестя и Харольда, что он нашёл общий язык со своей супругой.

Ох, поспешил!

***

Не знаю, до чего бы договорилась чета Гренстонов, но в зал вошли король Харольд со своей молодой супругой Альгией."

"Эрик взял жену за руку и крепко сжал, удерживая. Чувствовал кожей недовольство девушки и откровенно наслаждался.

Лиссандра ничего сейчас не могла сделать. И эта её беспомощность нравилась мужчине. Словно Чудовище лишилось жала. Правда, он прекрасно понимал, что Чудовище могло отрастить его в любую минуту, как изумрудные ящерицы свой хвост.

Лисса поблескивала своими зелёными глазами, с прищуром поглядывая на Эрика. А ему вдруг захотелось её поцеловать — отрывисто и жёстко, чтобы внести смятение во взгляд и увидеть её растерянность. Тогда она станет другой, тем самым Рыжим чудом, сбрасывая свою броню с ощеренными колючками.

Герцог мягко обвил девушку за талию, быстро оценил диспозицию и, не увидев сзади никого постороннего, наглым образом сжал её за ягодицу.

Рыжие ресницы взметнулись вверх, а глаза супруги с удивлением раскрылись так широко, что в её зелени можно было увидеть собственное мелькнувшее отражение.

Эрик склонился к жене и вполголоса светским тоном произнёс:

— Миледи, мне кажется, молодая несколько бледна после брачной ночи.