По воле короля (СИ)

"

"Единственным украшением девушки была поблескивающая на шее тонкая цепочка с кулоном, внутри которого был спрятан мамин локон — тёмно-каштановый с явной рыжиной. Цвет волос у мамы был совсем не таким, как у самой Лиссандры.

Несмотря ни на прозвище, ни на фырканье придворных в замке короля-отца, и даже пренебрежительное отношение с хорошей долей равнодушия самых близких родственников, принцесса не придавала так много значения своему цвету волос — медно-рыжему, насыщенному, с более яркими прядями у висков, словно пламя.

Давно приставшее прозвище «Рыжее чудовище» ранило другим, истинной подоплёкой его появления. Отец доходчиво, не стесняясь в выражениях, объяснил маленькой принцессе, что именно она — Лиссандра, повинна в смерти своей матери. Вот от этого было нестерпимо больно. Хотя Ведана, наперсница и наставница, младшая сестра мачехи, получившая от Единого сильный магический ведьмовской дар, не раз убеждала девушку в том, что её вины в смерти матери нет. Во всём виновато несовершенство оказываемой целительской помощи в родах. Только Ведана хорошо относилась к девочке и ненавязчиво направляла, учила всему, что знала сама, и настаивала на приглашении учителей, чтобы старшая дочь короля Аугусто Наурийского получила всесторонне образование, так необходимое каждой свободной женщине Срединных земель.

Лиссандра к своему двадцати одному году точно знала, чего хочет достичь и к чему ей стоит стремиться. Никто девушке в этом не мешал. Отцу на неё было наплевать, мачехе подавно.

Младшие сестра с братом не стали исключением. Лиссандра тоже к ним относилась… никак. Принцесса давно усвоила урок, преподанный ей самой жизнью, — сердце обнажать нельзя. Ни перед кем.

Лет в семнадцать принцесса влюбилась в одного из приближённых лордов отца. Он был старше лет на десять и красив, как герой древних сказаний, о которых ей читала Ведана. Мужчина снисходительно проявлял к ней знаки внимания, явно замечая взгляд с поволокой и зная, что юная принцесса к нему неравнодушна.

На сезонном балу Плодородия приглашал на тур вальсура, кружа в крепких объятиях и прижимая молодое упругое тело, ещё не знавшее мужских ласк, шептал какие-то комплименты. И даже сорвал с нежных уст первый поцелуй. Странный был поцелуй. Кислый и терпкий от молодого вина, которым упивались на празднике в честь собранного урожая.

У Лиссандры кружилась голова и сердце ухало где-то в ушах, но сам поцелуй не понравился. Он был мокрым и грубым.