Я вдыхала его запах, впитывала его своей кожей и выгибалась навстречу ласкам, от которых каждая клеточка полыхала жадным желанием, и больше не было никаких сомнений — между призрачной надеждой на счастье в другой стране и жизнью с Владом я выберу Влада.
Всхлипнув, я подалась ему навстречу. Волна горячего тепла, сводя сладкими спазмами, прокатилась по телу, и с моих губ сорвался тихий вскрик. Пальцы впились ему в плечи, и я закрыла глаза.
Его руки снова скользили под шелковой тканью, уверенно тянули к себе, заставляли подчиниться.
Губы блуждали по шее. Мы не разговаривали — за нас говорили прикосновения. Здесь, в полумраке спальни, я горела в его сильных руках. Прижималась к его сильному телу и с наслаждением вдыхала аромат его кожи с легкой примесью терпкого лосьона. От его настойчивых и страстных ласк я становилась податливей самого нежного шелка.
Наслаждение обрушивалось на меня волнами, и я прежняя растворилась в новой роли — отныне я принадлежала Владу по-настоящему.
Дочка крепко спала, а мы еще долго не могли сомкнуть глаз.
Поцелуи, объятия, нежные прикосновения — все закружилось в терпкий вихрь, горько-сладкий и страстный.
Потом, обессиленные и потерявшие счет времени, мы лежали в постели. Его пальцы рассеянно скользили по моей коже, а я таяла в его объятиях.
— Как только дочка поправится, я отвезу тебя к родителям, — хрипло заговорил Влад.
— Зачем?
— Я должен вас познакомить. Представь, никто не знает, что у меня есть дочка.
Я приподнялась на локте и заглянула в его глаза.
— А где живет твоя семья?
— Далеко. На краю света, — он улыбнулся. — Но тебе там понравится.
— Где же этот край света? — я сгорала от любопытства.
— В горах, — он поцеловал мою обнаженную спину. — Ты была когда-нибудь в горах осенью, Катя?
— Нет, никогда не была.
— Там потрясающе красиво. А какой там воздух…
— И где это место?
— В Адыгее. Тебе это о чем-нибудь говорит?
— Ни о чем.
— Я так и знал, — он усмехнулся и потянул меня на себя. — Отец с матерью держат в горах хороший дом отдыха.
Отец очень любит маму. Он — русский, и в свое время дед по маминой линии был очень сильно против их брака.
— А почему в итоге дал согласие?
Влад улыбнулся.
— Об этом история умалчивает, но думаю, мое скорое появление на свет все расставило по местам.
Я обхватила его колючие скулы ладонями и поймала острый взгляд карих глаз.
— Я буду ждать поездку! Даже не представляешь, как я хочу, чтобы Владу полюбили твои родители!
Он улыбнулся.
— Они полюбят вас обеих.
