В небольшом по-деревенски уютном ресторане нас потчевали блюдами местной кухни и превосходным чаем на травах. Влад рассказывал про свое детство, а я слушала его, и в душе все пело. Мне нравился Влад без его обычной мрачности. Нравилось, как он на меня смотрел, когда рассказывал о своих мальчишеских приключениях на двоих с Русланом у реки и в горах.
Мы оплатили счет за обед и вскоре свернули по проселочной тропинке в горы.
— Смотровая площадка недалеко. Сегодня мы с тобой опоздали на прогулку, поэтому не будем далеко забираться.
Сейчас быстро темнеет.
Влад взял меня за руку и повел за собой. Дорога постепенно сужалась. Вокруг не было ни единого человека, и открывались по-настоящему живописные виды поздней осени в горах. Кое-где деревья еще не сбросили листву, и гигантские каменные вершины подчеркивали их красоту. Внизу громко шумела горная река, и спуститься к ней можно было только по совсем узкой дорожке, которая резко уходила под откос.
— Давай руку, не бойся! Там очень красиво! В реке в этом месте вода чистая, как слеза, — Влад спустился на несколько шагов и обернулся, чтобы подать мне руку.
Еще пара шагов, и мы почти спустились.
Через мгновение я сдавленно вскрикнула и со страхом впилась в руку Влада ногтями.
У реки лицом вниз лежала женщина. Руки были раскинуты в стороны, одна нога неловко подвернулась, и с нее соскользнул сапог. Ей стреляли в спину, об этом говорили три окровавленных дыры в оттороченной мехом куртке.
Влад резко остановился и прикрыл меня собой. В карих глазах вспыхнула тревога.
— Стой здесь! Поняла?!
Я молча кивнула. Страх был таким сильным, что я не могла говорить.
Влад спустился вниз. Подошел к женщине и коснулся сонной артерии у нее на шее, пытаясь нащупать пульс. Я взглянула на куртку, на волосы и зажмурилась. Я узнала Леру.
От следующей догадки у меня сердце ушло в пятки. Я увидела, как Влад побежал вдоль реки, и, не в силах совладать с истерикой, начала спускаться.
Едва не переломав ноги, кинулась за ним следом, и тут же резко остановилась.
Влад склонился над лежащим на камнях мужчиной и отчаянно пытался нащупать пульс.
— Ну, же! Давай!.. Андрей!.. — сквозь сцепленные зубы цедил он.
Но жизнь покинула окровавленное тело — две пули вошли в затылок, и еще четыре разорвали в клочья грудь.
Влад выпрямился и обернулся ко мне. В глазах пылало дикое отчаяние.
— Я же сказал: оставайся там! — прохрипел он. — Мы сейчас как на ладони: две мишени!
Склонился над телом еще раз и поднял лежащие на камне ключи от машины.
