Пятнадцать минут его любвеобильных приставаний превратились в сущее наказание. Не знаю, что он там говорил о своей квартире на выходные, я его точно не вынесу.
У входа в ресторан нас встретил администратор. Он любезно взял у меня кардиган и проводил к заказанному заранее столику.
— Принесите шампанского! — скомандовал Артур, и официант удалился исполнять заказ.
Артур открывал шампанское, а я с интересом осматривалась по сторонам. Определенно, ресторан «Шик» носил свое название не зря.
Просторный зал утопал в неоновой подсветке, стены были украшены яркими картинами в стиле поп-арт, а оборудованную для музыкантов сцену и танцпол заполонили клубы дыма, и они сверкали яркими огнями.
Внутреннее убранство ресторана подчеркивало его современность и дороговизну. Зал был заполнен до отказа — место пользовалось популярностью."
"За широкой стеклянной дверью в полумраке простиралась уставленная столиками терраса. На улице заметно похолодало, и в этот вечер терраса не работала.
Вскоре к нашему столику принесли угощение — фруктовую нарезку, несколько видов сыра и приборы.
— Горячее будет готово чуточку позже, — сообщил официант, после чего удалился.
Артур подлил мне еще шампанского.
— Скоро придет Марат, он один из владельцев ночного клуба «Панорама». Недавно имел неосторожность заглянуть в наше семейное казино и проигрался в пух и прах. А я на этот клуб давно засматриваюсь, да второй владелец все к нему не подпускал. А теперь, видишь — все отлично сложилось. Не отвертится.
— Проигрался? — удивилась я.
— Разве человек не может остановиться, если видит, что деньги уходят?
— Моя милая малышка, ты, видимо, не в курсе, что есть люди, которые патологически зависимы от игры?
— Я про это слышала. Но чтобы проиграть собственный клуб… Мне кажется, здравомыслящий человек остановится, прежде чем такое делать.
— Ты все верно сказала! Здравомыслящий остановится. Но Марат не может остановиться. Не в его власти сдержать свой порок.
Артур сверкнул в мою сторону похотливым взглядом и приподнял бокал с шампанским.
— За мою красавицу!
Я одарила его улыбкой и пригубила напиток.
Вокруг сверкали неоновые огни, громко играла музыка, веселились посетители «Шика», а я чувствовала себя чужой. Сердце сжалось в тоске по дочке — не для меня вся эта разгульная жизнь. Мне бы оказаться в нашей с ней комнате, — заваленной игрушками, цветными карандашами и красками, — и слушать ее громкий, заразительный смех.
«Мы обязательно уедем в Италию.
