Моя маленькая мерзавка стояла здесь же, рядом и сосредоточенно смотрела в пол. Ее не трогали доводы заведующей. Она сжимала в маленьких ручках испорченную куклу и упрямо поджимала губы. Ей испортили игрушку, и она дала сдачи. Мальчик упал и сломал нос. Итог — мы исключены из чудного заведения.
— Я напишу жалобу в вышестоящую инстанцию! Ясно вам?! И никакой папа-спонсор не поможет удержаться на рабочем месте!
— А вы не слишком много на себя берете?! — вскрикнула она. — Забирайте свои документы и уходите, раз не умеете воспитывать ребенка! Сегодня она покалечила, завтра убьет!
— А знаете, мне ничуть не жаль этого наглого Тёмочку! — набрав в грудь воздуха, выпалила я.
— Если его папа помог садику, это не значит, что его сыну можно ломать чужие игрушки и травить девочек!
—Травить?! Кто кого еще травит?! Тёмочка теперь заикается! Его еще никто так не обижал!
— И поделом ему! — буркнула я. Сгребла с ее стола документы, впихнула их в сумочку, схватила Владу за руку и потащила к выходу.
Мы быстро забрали ее вещи из шкафчика: пару маечек, юбки, колготки, чешки и сумку с роликовыми коньками, на которых Влада собиралась покататься вечером в сквере.
— Мам! Ну, он же первый начал! Он Ариану сломал! А я ей только новый наряд сшила!
— Слышать ничего не хочу! — шикнула я, и Влада замолчала.
Я повесила на левое плечо сумку с роликами, взяла пакет с вещами и быстро зашагала на улицу. Влада бежала за мной, как маленький хвостик — понуро опустив голову в красной шапке и теребя в руках сломанную куклу.
Как только мы покинули зону садика, я достала из кармана пальто мобильный и вызвала такси.
"
"В голове не укладывалось, что моя дочка снова набедокурила! Со своим обидчиком она поступила точно также, как с Аришиной вазой за три тысячи рублей.
«С этим надо что-то делать… что-то делать…» — угрюмо посматривая на дочь, размышляла я. Но что?! Ее обидели, она отомстила. Верная тактика, но в мире, где надо все время притворяться и изворачиваться, она не поможет. Только принесет неприятности.
«Хотелось бы мне посмотреть на этого Тёмочкиного папу! Плюнула бы ему в лицо за такого гадкого сына!» — продолжала пылать досада в моей груди.
— Мама… — робко коснулась моей руки дочка. — Ты же не разлюбишь меня?
Я хмуро взглянула на нее. В карих глазках впервые за все время появился страх.
— Если ты не изменишь свое поведение, нас нигде не примут!
— Он растоптал куклу, которую ты подарила!
— Ломать ему нос было не обязательно!
— Я не ломала! Он упал!
Подъехало такси.
