— Так ведь будет лучше для всех! Мы с дочкой сможем отпраздновать новый год на новом месте, а ты останешься со своей Олей!
— Потому что вам с Владой нечего делать в чужой стране!
— Это не тебе решать! Не тебе, Влад!
— Кто тебе сказал, что я хочу остаться с Олей?! Ты ведь меня совсем не знаешь!
Я отставила вино в сторону. Мои щеки пылали.
— Кажется, нам с Владой пора домой.
Влад откинулся назад в своем кресле. В карих глазах полыхнула усмешка.
— Ты всегда убегаешь от проблем?
— Я просто хочу домой!
— Не хочешь ты домой, Катя! — подавшись мне навстречу, хрипло проговорил он.
— В том месте, которое ты называешь домом, тесно и неуютно! Ты нормальной жизни хочешь, потому и рвешься неизвестно куда, с глупой надеждой на счастье! А его там не будет!
— Здесь его тоже не будет!
— Не торопись!
Он сжал мое запястье, и от этого кожа вспыхнула огнем. Я осторожно высвободила руку и затравленно взглянула на него. Все смешалось — и робкая надежда на взаимность, и желание бежать из ресторанчика со всех ног, чтобы больше никогда не видеть этот его взгляд, пробирающий до костей…
Он продолжал смотреть мне в глаза: неотрывно, жестко, как будто уже принял ему одному известное решение.
— Дай мне еще пару дней, — внезапно смягчился его голос. — Побудь дома, с дочкой. Я куплю тебе все, что нужно — продукты, игрушки. Просто отдохни, и ни о чем не думай.
— А что потом? — едва слышно спросила я.
— Потом все будет хорошо.
— Я не верю в хэппи энды!
— А ты поверь!
Влад посмотрел на нас с дочкой и приподнял свой бокал.
— За вас. За моих самых красивых девочек!
Владюша оторвалась от картошки «фри» и расплылась в детской наивной улыбке.
Я медленно отпила глоток вина. Он сказал «моих», и этого было достаточно, чтобы в сердце вспыхнула новая надежда.
Вечером я возилась на кухне: разбирала продукты для ужина.
Дочка занималась с куклами — новый принц взбудоражил ее фантазию, и теперь куклы летали по нашей кровати на карете.
Закончив с продуктами, я приняла лекарство и достала из сумки свой телефон.
На экране сквозило несколько пропущенных вызовов от Артура и одно единственное сообщение: «Перезвони мне срочно!»
По спине пополз неприятный холодок, и сразу стало неуютно. Все приятные чувства после дня, проведенного с Залесским, медленно отступали на задний план.
«Он ведь мой босс. Значит, я должна ему перезвонить. Я ведь еще не уволилась!»
«Просто скажу ему, что мне продлили больничный и положу трубку».
Мне было страшно ему звонить.
