По высшему классу

А когда я сказала, что считаю неприличным устраивать пышные дни рождения для двух-трехлетних детей, чтобы родители могли похвастаться богатствами, он ответил, что это во мне говорит чувство социальной справедливости и я должна быть рада, что оно у меня есть, но должна понимать, что деньги на вечеринках тратятся на нужных людей.

— Нет. А когда мы с Захом говорили о театре, он сказал, что мне надо воспринимать банкеты как театральные постановки и следует разделять собственно банкет и его эмоциональную сторону. Зах сказал, что я напрасно радуюсь, когда хозяева от души веселятся на устроенных ими вечеринках, ведь они выступают в роли постановщиков и веселье вовсе не входит в их задачи.

Меня же должно волновать, нравится ли все гостям, ведь гости — зрители и представление дается для них. Зах сказал, что если праздник удался, то пусть хозяева порадуются после его окончания, но, пока банкет продолжается, они все равно будут нервничать, как бы я ни пыталась их развлечь. Такой взгляд на вещи мне очень помог. Действует успокаивающе. Зах так много знает. Ничего удивительного, что он потрясающий режиссер.

— Ты правда так думаешь?

— Да, знаешь, он очень умный, — заверила Джиджи его сестру. — Он сказал, что жизнь профессионала, какой бы блестящей ни казалась твоя карьера окружающим, — это жизнь рабочей пчелы. Понимаешь, приходится распрощаться со всеми иллюзиями, которые связывал со своей профессией, выбирая ее, поскольку начинаешь понимать, сколько она требует сил. Но, с другой стороны, ты делаешь это ради людей, и в этом заключается твоя награда… А еще в радости, которую получаешь от работы.

— Когда это ты говорила с Захом?

— Да в разное время, это все было не в одном разговоре.

— Понятно. Понятно. — Саша тщательно осмотрела свои ногти и решила, что они высохли. — Джиджи, а что в этой коробке? Одного взгляда на нее достаточно, чтобы догадаться, что ты опять купила белье.

Джиджи развязала тесьму и достала нечто, чего Саша раньше никогда не видела.

— Это не белье, — заявила Саша.

— Это то, что называют утренним капотом, — ответила Джиджи, нежно поглаживая темно-розовый бархат. — Посмотри, он отделан бежевым шифоном, а темный мех по подолу — это колонок, по крайней мере, так сказала мне продавщица. Правда, он восхитителен? Представь, как ты закутываешься в него перед завтраком, когда огонь в камине еще не успел нагреть комнату. Совершенно изумительная вещь, правда?

— Похоже, это твой размер, — сказала Саша. — Ну давай, примеряй.