По высшему классу

 — Как я люблю покер! И я хорошо играю! Мне можно прийти?

— Только мужчины, Джиджи, и вам придется немного подрасти, — добродушно усмехнулся Берго. По крайней мере, настроение у нее заметно поднялось. — А теперь — идите. Желаю удачи!

— И вам всего самого доброго, мистер О'Салливан! — Наморщив лоб и подняв брови, Джиджи показала ему нос и изобразила бодрую улыбку. Затем она выпрыгнула из машины, постояла на месте и, несколько раз пожав плечами и сделав глубокий вдох, медленно поплелась к зданию школы.

Спустя неделю рано вечером Билли вернулась домой после визита к своему гинекологу доктору Аарону Вуду.

Ее постоянная усталость — абсолютно нормальное явление, успокоил ее он. Первая треть беременности часто бывает самой утомительной, а насколько он мог определить, у нее было не больше трех месяцев. Он также предупредил, что поскольку она не может точно сказать, когда забеременела, то предполагаемая дата родов может колебаться в пределах нескольких недель.

Билли опустилась в шезлонг в своей любимой золотисто-бежевой гостиной в той части дома, где жили они с Вито.

Сегодня эту небольшую уютную комнату, стены которой были задрапированы мягкой тканью, наполняло множество только что распустившихся весенних цветов: на столах стояли корзины с бледно-желтыми жонкилиями, нарциссами и благоухающими желтыми и белыми фрезиями, в горшках, по обеим сторонам растопленного перед ее приходом камина, красовались белоснежные азалии. Закрыв глаза и сбросив туфли, Билли постаралась расслабиться, вдыхая теплый ароматный воздух, но, несмотря на усталость, тело отказывалось от предлагаемого отдыха, а мысли неизменно возвращались к одному — к тому, что произошло между ней и Вито.

С того самого утра после приезда Джиджи Билли старательно избегала каких-либо намеков на его прошлое отношение к девочке. Какой толк пускаться в бесполезные разговоры и выяснять, что он мог бы для нее сделать и чего не сделал. Она вынуждена была признаться себе — и частично этим объяснялось ее молчание, — что тогда в «Грезах» ее, мягко говоря, занесло.

Ни шампанское, ни даже те вынужденные два дня, в течение которых Билли не могла поделиться с ним своей тайной радостью, не извиняли ее поведения: она должна была сказать Вито о ребенке раньше, чем всем остальным. Но разве это что-нибудь изменило бы? — спрашивала она себя уже в сотый раз. В тот вечер, когда они вернулись домой, он выразил положенную радость по поводу ее беременности, но, увы, для нее это прозвучало всего лишь как пустые слова.