По высшему классу

Она по-прежнему крепко держала руку Билли в своей, и никто не смог уговорить ее оставить Билли.

— Прекрасно, миссис Орсини, но пробудьте здесь по меньшей мере еще час. Я подожду на улице, и мы вместе поедем к вам домой. Кто эта юная леди, позвольте спросить?

— Моя дочь, — без колебаний ответила Билли.

— Слава богу, у вас уже есть дочь и наверняка еще будут дети. Вам только тридцать пять.

— Да, — согласилась Билли, — дочь у меня есть…

Вернувшись домой из больницы, Билли погрузилась в глубокий сон. Изредка она открывала глаза в полудреме, но потом вновь засыпала.

В течение следующих двух дней она несколько раз звонила, чтобы принесли апельсиновый сок и тосты с джемом, иногда читала, но усилием воли заставила себя ни о чем не думать и погрузиться в полузабытье, которое стало для нее душевным убежищем. Лежа на прохладных простынях, она ничем не отягощала свою память, даже несколько прочитанных страниц книги тут же забывались. Ее крепкий организм быстро восстанавливал свои силы.

Спустя два дня, глубокой полночью, Билли вдруг проснулась и открыла глаза.

Спать совсем не хотелось, и, почувствовав себя вполне окрепшей, она поняла, что больше не может оставаться в постели ни минуты. Она встала и, подойдя к окну, выглянула наружу. В ночном безоблачном небе сияла полная луна, дорожки сада, подсвеченные скрытыми фонарями, светлыми ленточками убегали вглубь, пропадая между темными очертаниями деревьев и кустов. Билли торопливо натянула свитер, брюки и плащ, надела непромокаемые ботинки и, прихватив ключ, вышла на улицу. Она решила, что небольшая прогулка по саду поможет прогнать неожиданно наступившую бессонницу, и она снова заснет до утра.

Медленно выйдя на террасу, она чутко прислушивалась к себе и с радостью поняла, что двигаться ей не трудно, а даже приятно, больше того — необходимо. Она пошла увереннее, потом ускорила шаг, с удовольствием ступая на пропитанную росой дорожку, глубоко вдыхая влажный океанский воздух. Дорожка проходила вдоль внешних границ ее участка, мимо лужаек, извивалась между грядками и теплицами, огибая теннисный корт и бассейн.

Иногда кивая головой попадавшимся по пути охранникам, Билли направилась к потаенному саду, ключи от которого находились только у нее и Гэвина, главного садовника.

Через десять минут она уже отпирала деревянную дверцу в каменной стене, скрытой среди обступивших ее кипарисов. Это был необычный сад: в любое время года здесь росли только белые цветы.