По зову сердца

Какая магия? О чём они вообще говорят? Почему оправдывается Нина?

Голова пухла и никак не могла принять, что имперо убит. Убит. Убит!

Они что, обвиняют её?!

Разве можно всерьёз слушать подобную глупость? Нина убила? А что если старый осколок полез домогаться её? Нет, у неё к сожалению не хватило бы сил.

Сквозь пелену недоумения, возмущения, ярости, Селвин слышал, видел происходящее, но никак не мог поверить, что обвиняют, к примеру, не его, а Нину.

Чей же это был план зазвать её в гости и одновременно убрать имперо? Такое предугадать невозможно.

Стало противно. Многое он ожидал от Варинцевского рода, но такой мерзкой гадости, не мог предположить.

–Всё это чушь! Полная бездоказательная чушь! – вырвалось у него.

Нужные слова сразу не находились, но неужели не понятно сразу, что это чушь! Светлая, добрая, милая, она, походя, одарила множество жителей новым месторождением адамаса, не прося ничего взамен. Она видит удивительное там, где никто чуда не замечает.

На многое он смотрит теперь её глазами и всё чаще думает, что живут они в потрясающе красивом и щедром месте.

Что их предков совсем не обидели, отдавая в дар заснеженные земли. И вот, к ним в гости пожаловало олицетворение чуда, а они смеют её обвинять в собственных гнусностях!

Селвин сорвался.

Его больше не могли удерживать пришедшие с ним ропаки, он ринулся к Нине. Они не смеют, не смеют на неё так смотреть, касаться её!

Сила рвалась наружу, всё, что мешало ему продвигаться к ней, отлетало в сторону. Он видел только её глаза, он стремился к ним, отбрасывая всё, что стояло на пути, но движения замедлялись, а она неумолимо отдалялась.

Последний рывок к ней сквозь мешающие тела, выпутывая руки из захватов, и оставалась только возможность грызть зубами тех, кто неосторожно попадался.

–Круль Селвин, вы арестованы, как пособник убийцы. Ваше поведение доказывает, что вы всё знали и рассчитывали, что у вас получится скрыть содеянное. Увести его!

Селвина с его ропаками утащили из зала и заперли в подвале.

Досталось всем северянам, но они были за спиной своего круля, а вот круль находясь на  острие атаки, и раскидывая мешающихся ему дворцовых служек не обращая внимания на раны, оказался сильно избит. На него наваливались кучей, стараясь побыстрее сковать неизвестно откуда взявшимися цепями. Даже протащив не держащегося на ногах круля в подвал не стали расковывать его. Взгляд Селвина не обещал никому ничего хорошего, и даже свои опасались за его рассудок.