По зову совести

Искусственные мышцы костюма и собственная сила не подвели, БАР стоял на нижней ступеньке и, потеряв равновесие, отлетел к стене, несмотря на то, что весил раз в пять больше, чем Штопор. Он почти сразу оказался на ногах, но было поздно. Вскочив Рэм, активировал «развоплощение» и тут же исчез для робота. Тот растерянно замер, не зная, что делать, а Булавин уже драпал вверх по лестнице, отсчитывая секунды до окончания действия умения. Четыре - площадка двенадцатого этажа, пять - он прошел насквозь через заблокированную переборку и не стандартную, а из какого-то металла, тяжелую и толстую.

Он даже почувствовал свое тело в толще металла, и на секунду испугался, что та его раздавит. Оно и понятно, стратегический уровень, тут мозг всей обороны рынка. Широкий коридор, энергетический барьер «свой-чужой», до него метров пять, автоматические турели, серьезные, одного залпа хватит, чтобы разобрать Рэма на запчасти - рука в одну сторону, нога в другую. За ними два мордоворота в штурмовой броне, держат вход под прицелом незнакомых, но выглядящих очень серьезными пушек. До них метров двадцать, и всего секунда в запасе, если возникнет в этом коридоре, конец, его просто расплескают по переборке за его спиной. Поэтому последнее, что Рэм успел сделать до окончания действия «развоплощения», это пройти через стену справа, молясь, чтобы там была комната.

Не комната, а коридор с кучей дверей по правой стороне. Напротив одной из них Булавин и замер, вовремя вспомнив, что он без маскировки.

Быстро перешел в стелс-режим. Как оказалось, сделал он это очень вовремя, один из шлюзов почти напротив убрался в стену, и наружу вышла женщина лет тридцати. Невысокая, худая, больше похожая на подростка, с черно-багровой аурой, лицо не сказать, что приятное, просто на нем навечно застыло презрение к людям и всему окружающему, а вот глаза черные, непроглядная тьма. Она обернулась и бросила куда-то за спину:

- Когда с этими ублюдками, что посмели напасть, закончим, я вернусь, и мы продолжим разговор о твоем маленьком, но таком замечательном поселке.

И ты ответишь за свои слова, это мое обещание.

Рэм сместился вправо и заглянул в комнату, там стояло единственное кресло как то, что использовал Хорн для работы в сетях. Сейчас в нем полулежал старик, во всяком случае, об этом говорили длинные седые спутанные волосы и дряблая кожа на мощном волевом подбородке, по которому на грудь стекала струйка крови.