Победить Викторию

Наверное, надо смириться с тем, что мама и правда все обо мне рассказала Морозову. Даже о любимой еде. Вопрос только — зачем? Мы никогда не станем одной семьей.

— Жаль, что я не люблю индейку с горчицей. Спокойной ночи.

Вижу, что на большом диване уже лежат две подушки и большой, явно очень теплый ворсистый плед. Не спрашивая больше ни о чем бугая, просто укутываюсь в тепло и отворачиваюсь к спинке дивана. Очень мягкой, кстати.

— Спокойной!

Свет гаснет мгновенно, и все это огромное пространство тут же погружается в темноту.

— Ай! Ты что творишь? Морозов?!

Диван довольно широкий, он меня даже не касается, но я просто ощущаю его рядом с собой. В каких-то сантиметрах от меня! Это вообще как?

— Я этот диван оставил для себя, для тебя — большая хозяйская кровать. Но мне нравится твой выбор.

Хозяйская кровать? Подскакиваю, как грешник на адской сковородке.

— Где? Где она?

— Зачем тебе? Спи уже здесь.

Он и правда устраивается рядом, совершенно не думая о том, что здесь не один.

— Где моя кровать?! — чеканю каждое слово. Сна больше ни в одном глазу.

— Вик, расслабься уже. Тебе мало сегодня приключений? Приставать не буду, обещаю. Но, если тебе так хочется, кровать в дальнем углу, вон там.

Последние пару слов были лишними: в темноте все равно не видно, куда он рукой показал. Это не проблема, сама найду. Да и свет можно включить. Знать бы только, где этот пульт.

Помогать мне никто не собирается, что неудивительно. Он даже не шелохнулся, когда я в кромешной темноте пыталась выбраться с дивана.

— Ай! — Натыкаюсь на что-то твердое и лечу вниз. — Пусти немедленно!

Он смеется. Тихий довольный смех, который разрывает мне барабанные перепонки.

— Уверена? Головой долбанешься о ковер. Он мягкий, конечно, но не настолько, чтобы обошлось без последствий.

Вытягиваю руки вперед, касаюсь ими пола, теперь точно не упаду.

— Уверена, отпусти!

Пытаюсь сама вырваться, дергаюсь всем телом, но вместо пола оказываюсь рядом с Морозовым.

— Так удобнее? Вик?

Его руки на моей пояснице, так жестко зафиксировали меня, что даже дернуться не могу. Вздохнуть полной грудью и то тяжело. Но так близко друг к другу, как сейчас, мы еще не были.

— Так неудобнее. — Когда я очень злюсь, могу говорить обманчиво спокойно. Вот прямо как сейчас. — Но мое колено может и тебе неудобства доставить.