Победить Викторию

Рядом с ней статный высокий брюнет, родственник ее, скорее всего: слишком уж похожие черты лица.

— Элеонора тебе помогала, да? С этими документами, которые ты из маминого бывшего банка забрал?

— Ага! И по текущим операциям тоже помогла, — Саша охотно рассказывает, салютуя бокалом Элеоноре и ее спутнику. — Маму твою все это не впечатлило, хотя Эля говорит, что папа будет очень-очень зол. Ее решения по кредитам привели к росту просрочки на двадцать процентов. Это очень много, Вика. И сейчас она убедила кредитный комитет дать заем очень рискованному заемщику.

Слушай… — Он снова поворачивается ко мне и немного обеспокоенно смотрит в лицо. — Я дал ей шанс самой отойти в сторону. Она отказалась — мол, пусть Костя решает. Я чист, как ангел. Ничего особо у нее за спиной не сделал. Сам себе удивляюсь. Твое влияние, Вик!

Он делает большой глоток, закидывает руку мне на плечо и признается:

— Я становлюсь лучше рядом с тобой.

— Да неужели? По мне, так не слишком ты изменился. Все прешь как танк и прешь. Сдался тебе этот банк?

Улыбка сразу же сползла с его лица, взгляд стал стальным.

Вот такого Морозова, мне кажется, стоит опасаться. Зря мама не воспринимает Сашу всерьез.

— Это бизнес, Вика. Здесь даже на шаг отступить нельзя. Мне надо с Элей переговорить.

Пожимаю плечами и спокойно допиваю свое шампанское. Мамы до сих пор нет, папа с Аленой тоже еще не появились, надо, кстати, узнать, когда они будут.

Так, на каблуках тут я еще нахожусь, а вон там в арке виднеются мягкие диванчики — что удивительно, пока свободные.

И мягкие, как выясняется. Сажусь на один из них. Пишу спокойно сообщение папе и вдруг чувствую резкий запах тяжелых духов. Даже дыхание на секунды перехватило.

— Виктория, привет. Помнишь меня?

Вот кого я не ожидала встретить на юбилее своей мамы, так это Галю Изосимову, бывшую подружку Морозова. Спасибо, что хотя бы Дятловой здесь нет. Ведь нет же?!

— Привет! — хмуро здороваюсь и снова утыкаюсь в мобильный.

— Я, моя семья — ВИП-клиенты Морозовых, так что не удивляйся, — она отвечает на невысказанный вопрос и садится рядом.

Слишком близко. Диванчики-то маленькие. Дышать становится все сложнее, но уходить отсюда я пока не собираюсь. — Как тебе в их семье? Уже почувствовала вкус?

— Тебе не с кем здесь поговорить? — Я даже не пытаюсь казаться вежливой. — Галь, мы не подруги, даже хорошими знакомыми назвать сложно. Но я рада видеть тебя трезвой, надеюсь, такой же останешься к концу вечера.

— Видела, как ты ворковала с Саней.