Онлайн-библиотека книг
Пропустите нас в казарму.
— Но у нас начальство, нас под трибунал…
— Галиб не хочет убивать вас. Не хочет проливать кровь правоверных мусульман. Пропустите нас.
Галиб стоял на высоком бархане, как статуя, и ветер трепал полы его белой, в черноте ночи, одежды. Он был как бог. Он и был богом.
Солдаты молча расступились. Парламентёры беспрепятственно прошли в казарму.
— Подъем, — скомандовали они.
Солдаты зашевелились, приподняли с подушек головы.
— Мы от Галиба! — сразу сообщили парламентёры. — Он не желает причинить вам вреда и потому послал нас.
Да, это все знали. Были наслышаны про отрезанные уши, выколотые глаза и отрубленные руки. Галиб был воин и всегда выполнял обещания и приводил в исполнение угрозы.
— Если через три минуты вы не сдадитесь, он прикажет открыть огонь. А если выполните его приказ, то… вот…
Один парламентёр швырнул на пол дипломат, который от удара раскрылся. В дипломате были деньги. Ровные, перетянутые резинками пачки.
— Это на подарки вашим детям, жёнам и родителям. Они любят вас и ждут. И вы вернётесь к ним живыми и не с пустыми руками. А тот, кто встанет под знамёна Галиба, получит ещё пятьсот долларов. Остальные будут отпущены по домам. Слово Галиба!
Тишина…
— Время пошло…
Откуда-то подтянулись, на ходу застёгиваясь, сонные офицеры. Замерли растерянно, не зная, что предпринять. Были они без оружия, в наброшенных наспех кителях.
— А что с офицерами? — спросил кто-то из темноты.
— Если офицеры не перейдут на сторону Галиба, то будут расстреляны вами, — ответили парламентёры. — Две минуты… Полторы… Одна…
— Стройся! — скомандовал кто-то.
Солдаты ссыпались с коек, выстроились в проходе, привычно разобравшись по росту.
— Кто готов присягнуть на верность Галибу — шаг вперёд!
Из строя разом выдвинулось несколько десятков воинов. Остальные нерешительно мялись на месте.
— Нале-во…
Один из офицеров резко метнулся к окну, прыгнул головой вперёд, вышиб раму, вывалился наружу.
Снаружи бахнул выстрел. И ещё один. На добивание.
— Взять их! — приказали парламентёры.
Солдаты обступили офицеров, ухватили их за руки.
— Кто из вас согласен присягнуть Галибу?
Офицеры молчали. Понять их было можно — у них были семьи, дети, родители.
Четверо шагнули вперёд.
— Остальных расстрелять. Вам расстрелять! — приказал парламентёр солдатам. — А вы… — повернулся он к вышедшим офицерам, — будете командовать казнью.
