Победитель должен умереть

— Галиб очень рад и признателен за оказанное ему высокое доверие! — радостно заверил Помощник.

Галиб, помедлив, согласно кивнул. Ну да, рад.

— Но есть некоторые сложности, — начал аккуратную подводку Советник.

— Какие? — спросил Помощник.

— Я бы хотел объяснить это лично Галибу.

— Ну?..

— Я бы хотел объяснить это тет-а-тет.

А вот это невозможно, потому что обеты, клятвы и зароки. Их нельзя нарушать, чтобы не прогневать Аллаха, ибо он всё видит и слышит. А Аллах — он выше всех. Никак невозможно.

Галиб покачал головой и указал на Помощника.

— Вот упрямый… абориген. Ну, хорошо. Попробуем через чужие уши.

— Поймите, наш лидер не может… ну, то есть не имеет права, потому что есть протокол, который регламентирует формат встреч и переговоров. И если предполагается конфиденциальный разговор, то собеседников должно быть двое, а не семеро. Как вы с ним будете говорить один на один?

Галиб ткнул пальцем в Помощника. Помощник услужливо поклонился.

Тьфу… Какой же это один на один, когда третий, который лишний, впутывается?

— И как вы будете отвечать нашему лидеру?

Галиб опять указал на Помощника.

— Но разговор может затрагивать секреты моей страны, о которых может знать лишь ограниченный круг людей. Как избежать риска?

Галиб посмотрел на Помощника. И чикнул ладонью поперёк горла. Помощник грустно кивнул.

Пантомима была совершенно понятна — он ничего никому не скажет, потому что если скажет, то лишиться головы, которая уже никому ничего не передаст.

— А лицо… Скажите, платок обязателен? Очень трудно беседовать с человеком, не видя его реакций. Я прошу понять меня правильно. Наш лидер!.. Он не привык… У нас светское государство. Не может ли многоуважаемый Галиб сделать для него исключение?

Галиб поднял взгляд к потолку, воздел руки и мотнул головой.

— Галиб не может нарушить данной клятвы, так как поклялся именем Аллаха. Аллах всё видит. Галиб — слуга Аллаха. Аллах страшнее вашего лидера, — перевел Помощник. — Галиб не может показать своё лицо.

Ну никак с ними не сговориться! Тут нужно какое-то другое решение.

— Я услышал вас. Мы уважаем обычаи вашего народа и вашей религии. Мы ценим многоуважаемого Галиба и постараемся убедить нашего лидера соблюсти предложенный формат встречи. Что станет особым знаком нашего к Галибу расположения.