Победитель должен умереть

Сосредоточьтесь! Выберите точку и идите от неё по горизонтали как по строчкам. Так пропускает сканер через себя копируемый лист. Так шинкует человека на пластины томограф, не пропуская ни одного миллиметра. Так должны учиться запоминать вы. Справа налево, по миллиметру, чтобы потом, отматывая ленту назад, вспомнить, восстановить рисунок того уха. Или глаза. Понятно? Тогда начали…

И верно, раскладывая лицо «построчно», а после мысленно собирая его, вспомнить изображение оказалось много легче. Как будто самописец в голове бежит, рисуя портрет.

"

"— Теперь попробуйте нарисовать «объект» по памяти карандашом на бумаге. Нет, не так, нельзя начинать с овала лица или носа. Вы не художники, вам не важны отдельно выхваченные детали. Начинайте с нижней или верхней строчки и поднимайте их вверх. Ну или опускайте вниз. Вбивайте в свою память изображение, как матричный принтер. Пробуйте.

Попробовали. Получилось не очень. Но хоть что-то получилось!

— А теперь выбросьте бумагу и карандаш. Они вам больше не нужны. Вы запомнили портрет.

Вы сможете узнать его среди тысяч других. Вернее, не вы, а ваше подсознание, в котором закреплена искомая картинка. Теперь вам нужно лишь смотреть. Только не надо напрягаться, не надо пытаться узнавать! Не надо вглядываться в отдельные лица! Не мешайте работать вашему мозгу, который лучше вас справится с поставленной задачей. Он заметит, он не пропустит знакомый рисунок уха или абрис подбородка. Он выхватит его из массы других ушей и подбородков. И даст вам сигнал… Я знавал опознавателей, которые определяли нужного человечка среди ста тысяч болельщиков, выходящих со стадиона. И всё это на убыстренном просмотре. Доверьтесь вашему подсознанию, которое многие называют интуицией. Хотя это не интуиция, а лишь работа вашего серого вещества. Вы видите гораздо больше, чем осознаете и запоминаете. Надо лишь уметь пользоваться этой информацией. Кто хочет попробовать?..

Никто не хочет. Но пришлось всем…

И те толпы заскользили мимо, как что-то неодушевлённое, как детали на бесконечном конвейере.

И никто уже не метался взглядом по отдельным лицам, не успевая, нервничая и пропуская десятки других. Они просто смотрели, как мимо плывёт человеческая масса, пропуская её через себя и фильтруя её в памяти, в которую был впечатан трафарет искомого изображения.

Стоп! Тревога! Вот он, «объект». В усах и бороде, изменившийся почти до неузнаваемости. Но лоб, или уши, или брови остались те же. Их выцепила память, сличив изображение с оригиналом.