Победитель должен умереть

Ну, разбивают же десантники кирпичи кулаками и даже лбом, а тут полсантиметра жжёной глины. Кирпичи и бутылки — они покрепче будут.

Всё, хватит примерок.

«Прилепить» ноги к полу, чтобы, подчиняясь рефлексам, не сделать шаг. И колодой — вперёд. В полный рост, не сгибаясь. Лицом вниз, чтобы набрать скорость.

— Ах!

И в последний момент, умножив силы, ударить кулаком, костяшками пальцев, в дно унитаза, которое тонкое и хрупкое.

Удар!..

Не выдержал, лопнул, разлетелся фаянс. Не задерживаясь, рухнуть головой, удариться о край, расчётливо — не сильно, но чтобы лицо раскроить, чтобы кровь пошла.

Для убедительности картинки. И одновременно нащупать, нашарить внутри разбитого унитаза осколок покрупнее. Например, этот. Есть!

Зажать его в руке. Замереть. Сейчас на вскрик и грохот сюда ворвутся гости. И что увидят? Что должны увидеть? Упавшего пленника с раскроенной об унитаз башкой. Он ведь предупреждал — тапочки скользкие.

Хорошо подготовленная, продуманная и поставленная мизансцена. Вот он, главный герой, в расползающейся луже крови.

Сейчас сдохнет, если ему первую помощь не оказать! И тогда всё — ни о чем его не спросишь, ничего про то, что он утаивает, не узнаешь… И что они должны сделать?.. Должны, подчиняясь мгновенному порыву, бросится на помощь, потому что видят труп и не видят опасности. Некого здесь опасаться — пустая ванная комната и бездыханное тело. Ну что?

Торопливый топот. Подбежали. Увидели. Замерли.

Секунда на осознание произошедшего: шёл, поскользнулся, упал, неудачно упал, угодив башкой в унитаз.

Не дай бог череп проломил!

Мог. Мог! Запросто!.. А вы посмотрите, пощупайте, убедитесь. Ну?

Точно, подошли. Потому что любой подойдёт, когда такое увидит! Наклонились оба, чуть головами не стукнулись. Ухватили за плечи, повернули лицом вверх. А на руку даже внимания не обратили. Что им рука в обломках унитаза? До неё ли?

А зря не обратили.

— Вы живы?

Приоткрыть глаза. Увидеть. Мгновенно просчитать. И… взмахнув рукой из нутра сломанного унитаза, врубить обломок в висок охраннику, ломая кость.

Со всей дури! Потому как не увидеть, не понять насколько тот острый и лучше считать, что он тупой и рубить и рвать плоть, выкладываясь по полной.

Брызнула кровь из проломленного черепа. И из пальцев, что держали обломок.

Хрип. Страшно выкаченные, испуганные, умирающие глаза.

Не ждать, не ждать! Левой рукой ухватить второго «гостя» за волосы, притянуть рывком, прижать к шее окровавленный, зазубренный осколок, только что убивший охранника.