Разве могут ужиться в одной квартире такие разные жильцы? Разве ты такое слышал? Разве не скандалят соседи за свет в туалете и мусор в общем коридоре и не льют керосин в чужие кастрюли? А это — не квартира. Я не верю в мир во всем мире. Поэтому я хочу понять, почему наступила тишина… Тишина на фронте — это признак скорого наступления. Я воевал, я слышал такую тишину. Я не хочу такой тишины. От неё потом глохнешь. Нужно провести тщательный анализ по событиям у наших соседей. Это не хорошо подглядывать в замочные скважины, но эти двери ведут к нам.
И если они откроются без нашего разрешения, то станет плохо всем. Мы должны знать, что происходит у наших соседей, кто с кем живёт, кто против кого дружит, кто за наше здравие пьёт, а кто по нашу душу ножи точит. На то мы здесь и поставлены. И если что-то в этом мире меняется и даже в лучшую сторону, мы не должны расслабляться и возносить хвалу господу. Мы должны спросить себя: почему теперь стало не так, как раньше? В чем здесь тайный смысл? И чей умысел, который почти всегда — злой.
Потому что если хорошо сегодня, то это не значит, что будет хорошо и завтра. Про то наш народ знает лучше других. Самое плохое часто начинается с очень хорошего. И редко, когда наоборот. Соберите всю возможную информацию и ответьте себе и мне на вопрос: почему нам стало жить легче и какие беды это может сулить завтра? Если мы ошибёмся в худшую сторону — над нами посмеются. Если мы проглядим угрозу — нам этого не простят.
Мы не можем рисковать. Нас слишком мало. А их очень много. Мы не можем победить их. Но мы не должны дать победить себя. Этот клочок земли единственное, что у нас есть. Или вы хотите бродить по свету как неприкаянный?
— Нет, я не хочу бродить по свету. Я приложу максимум усилий…
— Так идите и прикладывайте. Я буду ждать вашего доклада. Не позже… вечера завтрашнего дня!
* * *А дальше всё стало совсем худо. Потому что в жизни, а уж тем более в службе, всегда так.
Всё имеет тенденцию развиваться от плохого — к худшему, и далее без остановок — к полному и окончательному абзацу, который, увы, не в тексте.
Вот и на этот раз… И даже Серёга перестал улыбаться.
— У нас ЧП. Наши друзья назначили Галибу встречу.
— Ну и хорошо, что назначили. Значит, доверяют.
— Ничего хорошего. Они предложили ему встретиться тет-а-тет, то есть без посредников. И самое хреновое, что он согласился.
