Победитель остается один

Женщина – кажется, хмель выветрился из ее головы мгновенно – смотрит на Игоря в изумлении.

– Кто вы?! Как вам удалось прочесть мои мысли?

– Именно об этом самом я думал в ту минуту, когда вы подсели за мой стол. Можете называть меня на «ты». Думаю, что сумею вам помочь.

– Никто мне не поможет! Тот единственный, кому это по силам, лежит в реанимации. И судя по всему, едва ли выкарабкается… О, господи!

Женщина залпом допивает остатки виски. Игорь делает знак гарсону, но тот, не обращая на него внимания, обслуживает посетителей за другим столом.

– Знаете, я всю жизнь предпочитала льстивую ложь конструктивной критике… Пожалуйста, скажите, что я красива, что я могу…

– С чего вы взяли, будто я не смогу вам помочь?

– Вы, случайно, не кинопродюсер? Не дистрибьютер? У вас связи по всему миру и кинотеатры в каждом городе земного шара?

Не исключено, что оба они говорят об одном и том же человеке. Если это так, если ему подстроили ловушку, бежать все равно поздно – его наверняка плотно пасут и арестуют, едва лишь он поднимется со стула.

Он чувствует неприятный холодок под ложечкой, но откуда этот страх? Ведь всего несколько часов назад он пытался сдаться полиции – и в попытке этой не преуспел. Он тогда решил предпочесть мученичество и предложить свою свободу как жертву, однако Господь не принял ее.

А сейчас, быть может, переменил свое решение.

Он пытается представить себе, как все это будет: подозреваемый опознан, женщина, притворявшаяся пьяной, выступит на первый план и окажется важным свидетелем.

Потом на террасу скромно вступит некий мужчина и попросит уделить ему пять минут для беседы. Мужчина этот из полиции. В кармане Игорева пиджака помимо безобидной авторучки лежит «беретта», и она-то выдаст его окончательно. Вся жизнь проносится перед глазами.

Отстреливаться? Но полицейский едва ли появится здесь один – откуда-нибудь за этой сценой наблюдают его коллеги. Игоря застрелят, прежде чем он успеет что-либо сделать. С другой стороны, он приехал сюда не затем, чтобы убивать без разбору ни в чем не повинных людей: он исполняет некую миссию, и жертвы – он предпочитает называть их «жертвами, принесенными во имя любви» – служат великой цели.

– Нет, я не дистрибьютер. И вообще не имею никакого отношения к миру кино и миру моды. Моя сфера – телекоммуникации.

– Это замечательно, – отвечает женщина. – Значит, у вас есть деньги. И может быть, вы о чем-то мечтали. Тогда вы поймете меня.