Победитель остается один

Впрочем, она бы не стала возражать, если бы этот обаятельный господин, о котором она решительно ничего не знает, взялся обольщать ее… Тем более что он наверняка делает это изысканно.

Они встают из-за стола, и, направляясь к выходу, ее спутник просит гарсона записать на его счет (значит, он живет здесь, в отеле «Martinez»). Выйдя на Круазетт, он предлагает свернуть налево.

– Там меньше народу… И кроме того, думаю, вид оттуда откроется красивее – солнце опускается прямо на холмы у нас перед глазами.

– Игорь, кто вы такой?

– Отличный вопрос, – отвечает он.

 – Мне бы тоже хотелось это знать…

Что ж, еще очко в его пользу… Он не распускает павлиний хвост, не распространяется о том, как богат, умен, способен на то и на это… Всего лишь проявил желание вместе с нею увидеть, как вечереет в Каннах. И этого достаточно. Они молча проходят до конца пляжа, а вокруг них – самый разнообразный люд: пожилые супруги, живущие, кажется, в ином мире, который не имеет никакого отношения к фестивалю; причудливо одетые юнцы в наушниках, проносящиеся на роликах; уличные торговцы, разложившие свой товар на ковриках, снабженных веревочками, так что при появлении полицейского они могут в мгновение ока свернуть свою «витрину» в узел.

Проходят мимо скамьи, неизвестно почему огражденной желтой «полицейской линией», хотя на вид – скамья как скамья. Морин замечает, что ее спутник два или три раза оглядывается, словно ждет кого-то. Да нет, наверное, просто увидел в толпе знакомое лицо…

И вот наконец они находят уединенное место, садятся на удобную скамейку со спинкой.

Здесь они будут наедине – никто сюда не придет, потому что тут ровным счетом ничего не происходит. Морин в прекрасном настроении.

– Какая красота! А вы знаете, почему Создатель отдыхал в день седьмой?

Игорь не понял ее вопроса, но она продолжает:

– Потому что в шестой, прежде чем Он завершил труды и оставил человеку совершенный мир, к Нему пришли несколько голливудских продюсеров и сказали: «Об остальном можешь не заботиться! Мы сами займемся цветной пленкой для заката, спецэффектами для бурь и штормов, сами поставим свет и запишем звук, чтобы человек, слыша рокот волн, всякий раз думал, что это – настоящее море!»

Она смеется, но ее спутник по-прежнему сосредоточен и серьезен.

– Вы спросили, кто я…

– Я не знаю, кто вы, но вижу, что город вы знаете прекрасно. И могу добавить: вас сам Господь послал. Всего за один день мне довелось испытать надежду, отчаяние, одиночество и удовольствие от приятного общества.