Победитель остается один

Но для чего платить за сорочку больше разумной цены, если этикетка пришита к воротнику изнутри? Зачем посещать модные рестораны, если не услышишь там ничего значительного и важного? Ева часто сетовала, что в тех случаях, когда ему по обязанности приходилось бывать на праздниках, церемониях и прочих мероприятиях, он держит себя слишком замкнуто. Игорь пытался изменить свое поведение, старался нравиться людям – хотя ему самому это представлялось совершенно ненужным. Он глядел, как люди вокруг говорят без умолку, сравнивают свои и чужие пакеты акций, повествуют о чудесных достоинствах новой яхты, пускаются в пространные разглагольствования о стилевых особенностях художников-экспрессионистов потому лишь, что запомнили пояснения экскурсовода в парижском музее, уверяют, что этот писатель лучше того, хоть за неимением времени читают не сами книги, а рецензии на них.

Культурные люди. Очень обеспеченные люди. Очаровательные люди. И каждый из них в конце дня задает себе один и тот же вопрос: «Не пора ли остановиться?» И каждый отвечает на него: «Если остановлюсь, моя жизнь лишится смысла».

Можно подумать, они знают, что такое смысл жизни.

Искушение проиграло битву. Хотело убедить его в том, что он безумен, ибо одно дело – замышлять жертвоприношение каких-то людей, и совсем другое – посметь и суметь осуществить его. Искушение твердило, что все мы мечтаем совершать преступления, но лишь безумцам дано претворить эти зловещие мечты в действительность.

Игорь нормален. Успешен. Захоти он – мог бы нанять лучшего в мире киллера-профессионала, который выполнял бы поручения и посылал бы Еве сообщения. Захоти – и подрядил бы лучшее в мире пиар-агентство, а к концу года стал бы темой номер один не только в специальных изданиях, но и на страницах журналов, воспевающих успех, славу, блеск, гламур. И можно не сомневаться, что его бывшая жена горько пожалела бы о своем ошибочном решении и о его пагубных последствиях, а он знал бы точно момент, когда надо будет послать ей цветы и сказать: «Вернись – ты прощена».

И в Каннах он сейчас не только потому, что получает извращенное наслаждение, заглядывая в глаза человеку, который оказался перед Неминуемым.