Победитель остается один

До сих пор еще ни одна модель от полной безвестности не переходила в один миг к славе, так что пресса будет очень заинтересована. Отвечай, что детали тебе неизвестны – этого будет достаточно. Журналисты все равно будут выспрашивать, и мало того – предлагать тебе варианты вроде: «Я всегда мечтала работать с ним» или: «Считаю это важным шагом в моей карьере».

Она провожает ее вниз, до автомобиля; шофер открывает дверцу.

– Стой на своем: никаких подробностей контракта не знаю, этим занимается мой агент.

На самом деле – это ужин, только нет ни столов, ни угощения, зато официанты беспрерывно мельтешат в толпе с подносами, предлагая все мыслимые виды и сорта напитков, включая минеральную воду. Уже образовались маленькие группки и кружки, и одиночки чувствуют себя неуютно. Дело происходит в огромном саду, где повсюду расставлены диваны и кресла, и на метровых экранах полураздетые модели с точеными телами танцуют под музыку – она доносится из динамиков, спрятанных в стратегически выгодных точках.

Знаменитости продолжают прибывать. Они улыбаются и кажутся беззаботно-счастливыми и общаются друг с другом с ласковой бесцеремонностью давних знакомых, однако Жасмин знает, что это притворство: может быть, раз или два виделись на подобного рода сборищах, и, хотя никогда не помнят, как зовут тех, с кем разговаривают, должны выглядеть людьми влиятельными, известными, знакомыми всем и со всеми.

Девушка – куда девалась ее досада? – сейчас кажется какой-то совсем потерянной. Просит сигарету, называет свое имя. Через несколько минут они уже знают друг о друге все. Жасмин ведет ее к ограде, и они долго смотрят вместе на океан, пока сад заполняется известными и неведомыми им личностями. Выясняется – обе работают на одного и того же человека, хоть и в разных проектах. Ни та, ни другая его не знают, у обеих эта работа началась одновременно.

Время от времени к ним подбираются мужчины, пробуют завести разговор, но и Жасмин, и Габриэла делают вид, что не слышат. Первой так нужна вторая, чтобы попытаться рассеять и прогнать какое-то сиротское чувство, не оставляющее ее, несмотря на красивые слова подруги-модельера перед отъездом сюда. Ей бы пришлось выбирать между карьерой и любовью всей жизни – она бы не сомневалась ни минуты: все бросила бы, пусть это и выглядело бы по-девчоночьи.