Победителей не судят

И вообще, у нас танки ржавые, новейшие эсминцы глохнут в Панамском канале, а самолеты не в состоянии противостоять русским машинам аналогичного класса, которые обходятся мистеру Путину вдвое или даже втрое дешевле. У нас целая куча зарубежных баз, которые стоят нам уйму денег, но проку от них меньше чем ничего, поэтому там где надо выиграть, мы обязательно проигрываем, а там, где мы выигрываем, это никому не интересно. Думаю, что это на некоторое время введет их в тягостные раздумья и даст нам некоторую фору для совершения дальнейших действий.

– Хорошо, джентльмены, – кивнул Роберт, – как я понимаю, по остальным вопросам у вас вопросов нет? Тогда на этом предлагаю закончить разговор и поручить мистеру Тиллерсону, раз уж у него такая замечательная связь с мистером Рузвельтом, передать его итоги в Белый Дом сорок первого года.

По древним обычаям император на таких совещаниях обычно хранил молчание, но на этот раз традиция была грубо нарушена.

– Господа, – произнес человек, которого японская нация почитала как живого бога, – что вы посоветуете нам делать в ситуации, когда наша любимая страна Ниппон оказалась в тисках между американским эмбарго и большевистской Россией, невероятно усилившейся после победы над Германией? Что нам делать в ситуации, когда Германия, на союзе с которой так настаивал господин Тодзио, потерпела сокрушительное поражение, и ее пепел был развеян по ветру? Что нам делать в ситуации, когда уже прорусское коммунистическое правительство Франции требует от нас немедленного очищения Индокитая? Что нам делать в ситуации, когда из Москвы прислали ноту, предупреждающую, что вторжение японских войск в Голландскую Ост-Индию будет считаться нарушением Пакта о Нейтралитете, влекущим за собой его автоматическое расторжение? Если мы презрим все эти предупреждения и угрозы, то нам придется вступить в открытое противостояние одновременно с русскими, с американцами и с британцами.

Министр армии встал, поклонился императору и коротко ответил:

– Да, Божественный Тенно, наша армия развеет всех врагов, как буря развеивает сухие листья!

Император нахмурился и жестким тоном произнес:

– Когда случился китайский инцидент, армия говорила, что после наступления тремя дивизиями мы немедленно перейдём к мирным переговорам.