Победителей не судят

Коммунистические партии, однажды предавшиеся разврату еврокоммунизма, к концу второго десятилетия полностью деградировали и выродились, перестав играть хоть сколь-нибудь серьезную роль в сопротивлении натиску глобализированого западного мира. Мира, в котором наступит конец истории, где человек даже не винтик государственной машины (у винтиков и гаечек хоть есть права и обязанности), а нечто вроде микроба, пыль под ногами владельцев транснациональных корпораций.

Россия, досыта хлебнувшая местной доморощенной олигархии (если не считать Китая, у которого свои проблемы), до недавнего времени противостояла этому мировому ужасу почти что в одиночку.

Но вот настал день, когда мир узнал, что весь последний год русские не сидели сложа руки, а пробив канал в сорок первый год, выковывали из неопытной тогда еще Красной Армии совершенное оружие возмездия. Сначала там, у себя дома, эта Большая Красная Машина паровым катком прокатилась по вермахту, оставив от того только ножки, рожки и тончайший блин. Наконец-то выполнили свою задачу танки, двадцать, тридцать, сорок или пятьдесят лет назад построенные только для того, чтобы однажды, в сокрушающем все яростном походе, сметая на своем пути, пройти всю Европу до Ла-Манша и Лиссабона. Чем не наглядный пример торжества идей коммунизма и способов хозяйствования первого в мире государства рабочих и крестьян?

И вот посланцы этой силы появились и во Франции двадцать первого века. К Меланшону человек «оттуда», так называемый «невидимка», в первый раз явился незадолго до Роммелевского переворота в Германии.

Предъявив свои верительные грамоты, посланец советского вождя сделал предложение из разряда тех, от которых не отказываются. Не отказался от этого предложения и Меланшон, являвшийся одним из крупнейших лидеров на левом фланге французской политики. Но об этом, кроме него, никто не узнал, потому что он сам не стал делиться информацией со своими соратниками, ибо это было преждевременно, и с советской стороны тоже не было никаких утечек, потому что в Советском Союзе излишняя болтовня была чревата преждевременной кончиной.

И вот теперь, уже второй раз за этот день, Жан-Люк Меланшон прибыл в Сен-Дени. Правда, на этот раз не на метро, надвинув на глаза поля шляпы, а с вполне официальной помпой, развалившись на заднем сиденье роскошного лимузина из президентских конюшен. Машину выделили только на одну эту представительскую поездку, но это ничуть не портило нашему герою настроения.