Победителей не судят

– Все это хорошо, – кивнул президент Путин, – но в связи с тем, что теперь у СССР сорок первого года появились территории в две тысячи восемнадцатом году, я считаю, что вам необходимо установить дипломатические отношения не только с Российской Федерацией, но и с другими странами мира. Посмотрим, как Запад отреагирует на такой ход. А пока было бы сделать еще одно совместное официальное заявление нашего МИДа и вашего НКИДа о том, что СССР и Российская Федерация являются союзниками и что нападение на одну страну автоматически является нападением на другую.

Собравшихся в президентском кабинете польских политиков трясло от приступов неконтролируемой злобы, вызванной в первую очередь происходящим на востоке. Нет, особой любви к украинским националистам их польские коллеги не испытывали. Скорее, наоборот, было желание, чтобы все они сдохли, сгинули, испарились, превратились в рабов, удел которых – мыть грязные сортиры, собирать яблоки и взасос целовать желтые панские чоботы.

По ту сторону границы полякам отвечали взаимностью, обзывали их «юзеками» и рассказывали анекдоты об их тугодумии и тупоумии, имеющие, между прочем, под собой вполне реальные основания.

Но те и другие больше, чем друг друга, ненавидели живущих на востоке «москалей» и «кацапов», чья огромная страна раскинулась от Балтийского моря на западе до Тихого океана на востоке и от Северного Ледовитого океана (разумеется) на севере до жарких азиатских пустынь на юге.

В недрах огромной Москалии (или Московии) хранилась вся таблица Менделеева, в том числе два самых главных «элемента», в которых так нуждалась Европа – нефть и газ. А особо самые восточные из всех европейцев и «цеевропейцы» ненавидели ту разновидность москалей, которых они называли «москали-совки». Внезапное появление два с половиной месяца назад на политическом горизонте победоносного сталинского СССР ввергло польскую политическую элиту сначала в состояние шока, а потом вызвало приступ дикого политического бешенства.

Спусковым крючком для полного отрицания всего, что делали Сталин с Путиным, послужило прибытие с территории Белоруссии нескольких пассажирских поездов, набитых самыми настоящими, и в то же время живыми и здоровыми польскими офицерами из пресловутого лагеря в Катыни.