Побег без права пересдачи

Или это официант-охранник зарисовывал в свободное от побоев время?

Вита тем временем открыла меню на той же странице.

– А теперь будем совмещать приятное с полезным! – объявила план на вечер кикимора и ткнула в первое слово. – Запоминаем буквы!

В общежитие мы вернулись только к полуночи, после того как поставили на уши всю таверну. А что поделать: кикиморы – народ эмоциональный, а мне все никак одна буковка не запоминалась. Крючок на крючочке и крючком погоняет. Про себя я назвала эту абракадабру «крючка», и когда наконец научилась ее вычленять из ряда похожих знаков, радости Виты не было предела! Но если вы думаете, что на этом издевательства над письменностью кончились – вы заблуждаетесь.

В этот день посетители таверны получали блюда с посланиями содержания «день удачен будет» и другие простенькие фразы, которые порой превращались в ужасные предсказания. Эти пошли на ура. Вот всегда знала, что люди – извращенцы! Нет бы что-нибудь доброе, так их тянет на всякое непотребство! Вот подумать только, кто в здравом уме будет приходить на кухню и просить, чтобы ему на пироге написали «ты болен и кончина твоя скора»? А приходили! Пришлось писать – Вита собирала с каждого заказчика по две монеты.

Таким образом, в общагу мы попали слегка навеселе от переполнявшей нас радости и изрядно потяжелевшие от звонких монет, распиханных по карманам. Но главное – я научилась писать! Коряво, как курица лапой, но зловещие тексты выходили красиво.

Адепты не спали! Адепты не пили! Адепты всю ночь истмаг зубрили! То есть развлечение по случаю первого дня шло полным ходом, а изрядно пополневшие адепты перестали изучать химию и начали изучать историю, тыкая на случайной странице учебника и задавая вопрос по тексту. Бедняга, который не учил в школе историю, должен был бежать за новой жертвой или пить штрафную рюмку сока объемом в три литра.

Мы проплыли мимо, высоко вздернув носы и распевая песни. Я слов не знала, но мычать умела профессионально. Сошли за своих и беспрепятственно проникли в мою – а теперь уже нашу – комнату.

Сгорбившись и упоенно что-то читая, на подоконнике устроился Трейс. На полу же расположился Джейс, выложив на паркет несколько пакетиков. Самый глупый вопрос в мире так и не прозвучал.