Побег без права пересдачи

Мне было жаль выкидывать едва надкусанные блины, но выхода я не видела, и мы вместе отправились сдавать грязную посуду. Надеюсь, мои блины отдадут какой-нибудь мимишечке. А то просто в утиль… Грустно это, грустно.

Завернув к расписанию, мы протолкнулись через облепивших его адептов. Кто-то вздыхал, кто-то, наоборот, злорадно смеялся. А я… Я едва Наона по батюшке не помянула. Еще вчера здесь не было выездки, а сегодня уже верховая езда затесалась! И зачем? Вот зачем мне это! Еще и физкультура, чтоб ее… И справку с освобождением не достать.

Жизнь явно любит экспериментировать. Я так и вижу, как она стоит с гаечным ключом и выборочно по голове лупит: очухается или нет. Но мы же болотники! Мы так просто не сдаемся!

«Хорошо лежать на пляже, хорошо смотреть в закат, только пыль глотать копыт мне…» Додумать эту, без сомнения, гениальную мысль мне не дали, вздернув на ноги и придав ускорение в сторону отбежавшей мышастой лошадки. Ну вот за что все это?

Ну не любят меня лошади! Не любят.

Даже смирные. Даже после килограмма морковки, даже после обещания ничего не трогать. Любят они другое: наблюдать за полетом незадачливых кикимор в кусты. Мнением самой кикиморы выделенная мне произволом инструктора Вишенка не интересовалась.

Сейчас она паслась чуть в отдалении, поедая листья ни в чем не повинного дерева, которое с укоризной смотрело бы на меня, если было бы в силах. Но что я могла поделать?

Это только в сказках: раз – и сел, два – и поскакал галопом. На деле, даже после получасового инструктажа, который влетел в одно ухо и с боем выбрался через второе, я мало что представляла в хитром деле залезания на лошадь.

В прошлый-то раз меня на нее хоть подсаживали, а то и вовсе громоздили, как мешок с картошкой. А тут – сама. На лошадь! Посмотрела бы я на них, если бы им жабу привели.

Я тоскливо взглянула вдаль, где кончалась городская черта и где сейчас разъезжали справившиеся с заданием адепты. Да уж, по этому предмету я буду лучшей. Из колов просто не вылезу.

– Не повезло тебе со мной, – грустно проговорила я Вишенке, которая решила, что листья – не слишком подходящая для нее еда, и приступила к поеданию газона.

Желудок напомнил про две минувшие пары введений в бытовую и общую магию, но любви к салатам из травы я не питала, а потому пришлось уступить все лошадке. Ей полезнее, да и не стукает она копытом, когда ест.

Ради справедливости стоило отметить, что не у одной меня были проблемы с лошадьми.