Побег без права пересдачи

Это же почти свидание!

– А может, как-нибудь потом? – проканючила я.

Он же специально ко мне придрался! Подумаешь – заснула. Болотники – так и вовсе не пришли! А отдуваться одной мне, что ли?!

– Завтра. В семь, – повторил этот гад и прежде, чем я успела возмутиться, покинул аудиторию.

Нам оставалось только пойти следом.

С Витой пришлось попрощаться: на боевую магию она не ходила, а я предпочитала проскальзывать и незаметно сидеть где-нибудь наверху, наблюдая, как Альтар рассказывает о теории построения боевых заклятий.

А потом и показывает, внимательно следя, чтобы адепты правильно повторили. И они повторяли. Успешно или нет, но повторяли, а я… Мне не удавалось этого сделать. Я смотрела на свои руки, даже представляла, как что-то там происходит, даже, считай, видела то, что требовалось. Но… ничего не получалось. Словно у меня стоял предохранитель, который не позволял магичить в полную силу.

Впрочем, повздыхав немного, я все же утешилась: все и сразу не доставалось никому, а мне и так повезло неимоверно.

Мысли сами собой вернулись к иномирцам. Их стало меньше, они реже появлялись на занятиях.

Кира сказала, что многие заболели и теперь лежат в лазарете, но мне в это слабо верилось. Впрочем, за мой спиной стоял только собственный опыт, а то, что я не заболела, могло оказаться не более чем счастливым стечением обстоятельств.

В сто тринадцатой, где читал лекции Альтар, уже собрались люди. Несмотря на травмоопасность и прочие прелести предмета, сюда приходили и как на факультатив. Этих сразу видно.

Те, кто появился ради преподавателя, садились на первые ряды. Кто хотел незаметно послушать – на задние.

Я кивнула своему соседу – Магросу, кажется, – который с улыбкой посторонился, уступая мне целых два места, чтобы пристроить вещи.

Альтар пришел с опозданием и, как мне показалось, был не слишком счастлив тут находиться. Взгляд его то и дело замирал, словно маг и вовсе не здесь, но через мгновение вновь возвращался, чтобы оценить внимание слушателей и, углядев непонимание, объяснить вновь.

Мне нравилось слушать, записывать в тетрадку, наблюдать за остальными. Было в этом что-то правильное. И на пару с традиционной начиткой материала никак не походило. Пожалуй, это единственный предмет, где звонок воспринимался неотвратимой карой, ибо хотелось слушать дальше. Что и говорить, адепты выползали с занятия медленно, надеясь услышать еще что-нибудь от любимого преподавателя.

Альтар молчал, ожидая, пока все выйдут и можно будет закрыть помещение.