Побег без права пересдачи

Убеждения остальных скопытились раньше, вернув их в стан злейших врагов-мясоедов!

Итак, не из травы ими было заказано два десерта «половинки», которые по описанию в меню должны были доказать, что парочка действительно является парочкой. Для этого делалась одна заготовка, которую после разделяли формочкой, а в каждую часть засовывали по предсказанию. Что ж, хотят предсказание – они его получат. Такое, что мало не покажется!

Гоблины учтиво расступились, выделяя мне единственный предоставленный им стул.

При виде моего почерка их обуяла страсть: такого кошмара они в жизни не встречали, но, как говорится, кто ищет… Вот и свиделись с антиидеалом.

Пока я пыхтела над записками, а пекарь корячился над текстом, Вита подняла бумажку с заказом: все же нужно передать на другую кухню, чтобы салатики стругали. Так думала я, но не кикимора. Она же взяла меню и принялась изучать составы. Девушка даже языком туда-сюда водила от усердия, в такт перелистыванию страниц. И хмурилась.

Как будто головоломку решала, а ответ ей ни капельки не нравился.

Из зала для посетителей раздались первые смешки, но работа – какое ужасное слово! – не позволяла отвлекаться. Нацарапав на настоящей бересте готическим шрифтом проклятие семи невест (лично придумала!), я кое-как – формат был не тот – запихнула его в капсулу и передала пекарю для последующего применения.

Согласно предсказанию, ни одному из пары встреча не несла радости. Жану предстояло прочувствовать на себе всю мощь разгневанной богини правосудия, чья месть придет из рук брошенной невесты.

Эленари же предрекалась скорая потеря красоты, если не перестанет на чужое заглядываться. Завершалось все туманным «Око Таверуса видит тебя». Ни кто такой Таверус, ни существует ли он на самом деле, я не знала, зато слышала, как выдохнули очарованные гоблины, и решила считать это добрым знаком.

Исполнив свою часть работы, я проскользнула в зал, пользуясь широкой спиной подавальщицы Чии.

Троллиха, судя по скошенным на меня глазам и тяжкому вздоху, уже поняла, что судьба ее решена и до конца вечера она с нами заодно. Ведь чего только не сделаешь по доброте душевной и за повышение оклада от хозяина?

Свободных столиков почти не было, и только за одним, скрываясь от пристального внимания под капюшоном, сидел одинокий путник в пыльном плаще, кокетливо выглядывающей алой рубашке, черных брюках и сапогах с серебряными пряжками.