Побег без права пересдачи

– Мне уже страшно, – честно призналась я, присаживаясь между Витой и Трейсом.

– И зря, хорошая роль, непыльная. Посидишь на болоте, в кустах, потом стрелу словишь…

– Надеюсь, не в сердце? – опасливо осведомилась я.

– Не, не в сердце. Мы же не изверги! – оскорбился Трейс.

– Ладно, – припоминая подробности лягушачьей жизни в сказке, пробормотала я. – А кто Иван-дурак?

– Обойдемся без оскорблений! – хмуро попросил Джейс. – И вообще, мы сценарий переписываем. Надо же его к местным реалиям адаптировать.

А то никто нам не поверит.

– Адаптация – это хорошо. А что хоть меняем? Этот вопрос меня особенно волновал. Хотелось знать, на что подписываюсь, и не предстоит ли играть труп. А на сцене, между прочим, холодно, сквозняк. Да и деревянная она, падать больно.

Мне припомнилась одна из лагерных постановок. В тот незабываемый раз мы ставили О. Генри, и массовка, куда затолкали всех представителей отряда независимо от желания, изображала трупы. То есть сначала они как бы были живы, ходили по сцене, общались, но конторку быстро прикрыли.

Появился бледный господин в черной шляпе и с листом на груди с надписью «пневмония». Он ходил и косил нас, бедных жителей города, заставляя падать на холодный пол. Но не это самое главное.

Главным было то, что выключить весь свет нам не разрешили, и трупы уползали в полумраке, оглашая зал сдавленными стонами, а иногда и вескими словами: столкнуться с чужой пяткой было в порядке вещей.

– Кощея, – подумав, решила Вита.

 – Понимаешь, ну не стал бы уважающий себя повелитель смерти в лягушку превращать какую-то левую деву. Это только светлые могут. Для перевоспитания, так сказать.

– И я перевоспитаюсь?

– Не-е-ет, – протянул Трейс. – Ты-то ни в чем не виновата! Это принц виноват. Из далекой провинции. Он так обидел мага, что тот его невесту превратил в Жабку. А чтобы никто не признал болезную, поместил на болото.

– А там ее спас Иван Царевич?

– Не-е-ет, Иван Царевич был болотником, и у него своя лягушка была, зачем ему чужая?

Я недоуменно поглядела на зеленых.

Зеленые так же недоуменно взглянули на меня. Да уж, боюсь, работа над сценарием затянется.

Спать мы пошли ближе к обеду следующего дня. Никто не ушел обиженным! Все уползали в сладостном предвкушении, кляня себя за несговорчивость. В ходе переработки сюжета мы выяснили, что действующих лиц куда больше, чем болотников. Даже с привлечением Киры актеров все равно не хватало.