Побег без права пересдачи

Вам не кажется…

Договаривать она не стала, но все и так поняли, что их попросили на выход. И если Альтар вышел спокойно, то Бродсед упрямился и норовил задержаться в дверях. И чего ему так любопытно? Кикимор в такой концентрации не видел?

Наконец комната была очищена от инородных элементов противоположного пола, и Коха присела на кровать Виты. Ванична с моего полного согласия и одобрения села рядом со мной.

– Ругать будете? – жалобно спросила я. – Я не специально.

– Специально бы и не получилось, – усмехнулась ее величество.

– Но нужно учиться себя контролировать. Нельзя полагаться на счастливую случайность!

– Простите, – покаялась я, хотя основная мысль от меня ускользала.

– Коха, девочка не совсем тебя понимает, – заметила Ванична и пояснила: – Пытаясь повлиять на растения, ты потратила слишком много сил.

– Ты просто разозлилась, – тихо продолжила за меня кикимора. – И у тебя получилось то, что получилось. Но ты могла израсходовать все, и тогда бы из Академии пришлось бы уйти.

Я со страхом уставилась на собственные пальцы, пытаясь вызвать огонек. Поддался. Пламя заплясало на ноготке и перекинулось на другие. С облегчением выдохнула и показала обеим кикиморам свое достижение.

Те странно переглянулись. Коха поднялась и вышла из комнаты, оставляя нас наедине.

Я напряглась. Обращение по имени ничего хорошего не сулило. Это я еще в своем мире выучила.

– Постарайся быть осторожнее. Мы не хотим, чтобы с тобой что-то случилось.

Что сказать? Обещать исправиться? Но что именно исправлять? Обещать быть осторожней? Но я не знаю этот мир так, как знают его остальные. Не выходить за пределы школы? Как оказалось, чтобы влипнуть, и выходить не пришлось.

Меня снова поцеловали в лоб. Теперь уже успокаивающе.

– Ты вернешься домой?

Мне не хотелось, чтобы она уходила, но я понимала, что у кикиморы могут быть другие дела.

– Я обязательно приду на ваше выступление, – уклончиво ответила болотница.

– Буду ждать, – искренне пообещала я, проваливаясь в сон.

– А она точно в порядке?..

«Нет, не точно!» – хотелось заорать мне, когда в очередной раз дверь в комнату открылась и в проеме показалась голова Трейса.

Виту, которая осталась со мной после ухода Ваничны, уже порядком раздражал этот вопрос.

– Была, пока вы не пришли и не разбудили! – все с тем же терпением, что и обычно, но ныне требовавшим куда больших волевых затрат, ответила она.