Побег без права пересдачи

Какой еще «другой выход», я представления не имела, но Кира кивнула и устремилась к сцене. Мне осталось только догонять.

Мы были первыми, а потому наши шаги эхом прыгали от стенок. Они пробегали под потолком, усиленные, подбирались к нам сзади, как полудницы в полдень – к слишком резвому трудяге, и били по ушам. В первый момент я даже решила, что мы не одни, но Кира только усмехнулась. Вот он, опыт!

По обе стороны сцены тянулись небольшие – всего семь ступенек – лестнички, по которым предстояло подниматься на сцену, а потом, если повезет, и с триумфом сходить.

Я надеялась, что на наше выступление у народа уже просто не останется помидоров, но, учитывая наличие дриад и нимф в зале… Как несбыточны мои мечты.

Под ногами не скрипело: сцена строилась если не на века, то на тысячелетия. Свет вспыхивал сам, едва в нем появлялась необходимость. Кулисы резво бегали туда-сюда, словно бесящиеся чертята. Реквизит сам полез на подмостки, оставляя глубокие царапины. И вот как со всем этим работать?

– Ректор! – внезапно заорала Кира.

Я едва язык не прикусила, но вместе со мной испугались и взбесившиеся предметы. – Старшие пошутили, – пояснила девушка. – Но я пароль подслушала, чтобы дезактивировать их подарок. Их же сняли с выступления, ты знаешь?

Я не знала, но догадывалась, чьих когтистых лапок это дело.

– Теперь знаю, – поделилась наблюдениями я и потрусила за ускорившейся Кирой.

– А ты Жабку видела? – вдруг спросила она.

Интонации ее уже сменились и стали воодушевленно-предвкушающими.

Какой зоолог пропадает!

– Видела, – с гордостью за себя ответила я.

– Она такая милая! – воскликнула, не сдержавшись, Кира.

«Точно наша», – поставила диагноз я. Только болотные могут так говорить о зеленых и в пупырышках.

Щеколду мы вынимали вместе, у одной Киры оказалось недостаточно силенок. Да и с моей помощью пришлось изрядно попотеть. Спрашивается: где сильная половина, когда ей представляется возможность козырнуть силой? Вопрос остался без ответа, хотя мы друг друга поняли по одним взглядам.

Да уж, дождутся мальчики трепки по поводу долгого макияжа.

– А у нас все роли заняты? – внезапно спросила я, поняв, что меня терзает.

– Да, все, – кивнула Кира и присела.

Щеколда валялась прямо перед ней, но поправлять или поднимать ее никто не собирался: тяжелая оказалась, заразка.

– Да, и белый. Представляешь, он сам пришел. Даром, что оборотень! Пожелал присоединиться.