Побег без права пересдачи

– Нет, я здесь репетирую, – признался паренек, разводя в стороны челку и демонстрируя на миг личико с желтыми глазищами.

Эм… Оборотень? А если он меня цапнет? Хм, нужно срочно заполнять лакуны! Кто заразнее: кикимора или оборотень?

Парень самодовольно ухмыльнулся:

– Пока не казнили, – с гордостью ответствовал он. – Знаешь, какие демоны требовательные?

– Да, я при Аццком дворе состою, – признался мальчонка. – Мне лично второй принц покровительствует!

– Круто! – не сдержала я свиста.

– Вот только не понимают они в искусстве! – с тоской выдохнул собеседник.

– Черствые лю… нелюди! – посочувствовала я, припоминания недавнее представление.

Бедные демоны, у них, вероятно, контроль на высоте. Или второй принц всем запретил высказываться?

– Ага, – протяжно заключил бедный шут, увлекая меня на какую-то мелкую улочку, вход на которую был так незаметен, что я бы просто прошла мимо этой подворотни, справедливо опасаясь встретить там темных личностей.

Вопреки опасениям улочка оказалась вполне приличная. Стены крашены свежей краской, ничего не облупилось, на голову нечистоты не выливают, собаки не лают, прохожих нет.

– А тут тоже никто не живет?

– Живут, – покачал головой паренек. – Делегация духов любит останавливаться здесь.

– А призраков? – не сдержала шпильки я.

– Для призраков построен специальный многогробный склеп экстракласса. Говорят, там даже персонал – квалифицированные некроманты первой категории! – поделился сплетней мохнатый.

– Во дворце! – приуныл паренек.

Сейчас, погрустневший и сутулый, он казался младше моего первого впечатления.

– А им отдельное жилье не построили?

– Они отказались! Во дворце им веселее.

И столько обиды было в его голосе, что я начала подозревать неладное. Так говорить может только тот, кому собственную гордость ущемили. Неужели демонам не разрешили остаться во дворце и сослали на окраину?

– А демоны где живут?

– Во дворце, – все еще с обидой ответил мохнатый. – Но почему-то болотным выделили целое крыло.

– А с болотными в одном крыле кто-нибудь согласился жить? – поинтересовалась я, размышляя: он так со всеми разговаривает? И не смущает ли его моя зеленая шевелюра, что как бы намекает на принадлежность ко все тем же болотным?

– Поотказывались, – выдохнул бедняга. – Но разве это причина отдавать им все крыло?!

– Жизнь жестока, – посочувствовала я.

Желудок отказался входить в положение и неумолимо напоминал о себе.