Вечером того же дня ее встретила не приветливая хозяйка, а сварливый старик, подавший на ужин жесткое жареное мясо и полусырую картошку. Усталая, грустная, Риган поднялась в комнату на втором этаже, где ночевали десять других женщин, тоже путешественницы-одиночки.
Она проснулась еще до восхода солнца и тихонько заплакала. К отъезду голова Риган болела, глаза опухли.
Четверо ее попутчиков пытались разговорить ее, но она только молча кивала головой. Все задавали ей один и тот же вопрос: куда она едет?
Глядя невидящим взором в окно, она стала задаваться тем же вопросом.
Бежала ли она от Тревиса только ради того, чтобы доказать ему свое право на независимость? Действительно ли она поверила в то, что Марго нужна ему?
Ответов у нее не было, но она продолжала ехать вперед, пересаживаясь из одного дилижанса в другой, вглядываясь в проносившуюся мимо жизнь, и ее даже не огорчало отсутствие хорошей еды, постели и отдыха.
Риган была страшно удивлена, когда была вынуждена вылезти из дилижанса в маленьком пустынном местечке, где стояло всего несколько домов.
— Леди, вот и конец дороги, — объявил кучер, протягивая ей руку.
— Простите, что вы сказали?
Он сочувственно посмотрел на нее. Последние два дня она по большей части пребывала в состоянии прострации, и кучер решил, что она не в себе."
"— Здесь заканчивается дорога, по которой ездят почтовые кареты. За Скарлет Спрингс лежит индейская территория. Если вы собираетесь ехать туда, вам нужно нанять фургон.
— Я могу снять здесь комнату?
— Леди, это пока даже не город, здесь гостиниц нет.
Стало быть, либо вы едете дальше, либо возвращаетесь. Здесь остановиться негде.
Возвращаться! Как сможет она вернуться к Тревису и его любовнице? Вдруг из-за дилижанса раздался женский голос:
— У меня есть комната. Она сможет пожить у меня, пока не решит, чем ей заняться.
Повернувшись, Риган увидела невысокую полную молодую женщину с волосами цвета меда и большими синими глазами.
— Меня зовут Бренди Даттон, чуть подальше стоит моя ферма. Хотите пожить у меня?
— Да.
— тихо ответила Риган. — Я могу заплатить вам…
— Об этом не беспокойтесь, как-нибудь договоримся.
Подхватив сумку Риган, она повела ее вдоль улицы.
— Я увидела, как вы стоите, такая маленькая и брошенная, и мое сердце устремилось к вам. Понимаете ли, три месяца назад и я выглядела так же. Мои родители умерли, не оставив мне ничего, кроме старой фермы и еще кое-каких мелочей. Вот мы и пришли.
Она провела Риган в некрашеный ветхий двухэтажный дом.
