Я потрясена — оказывается, я столько лет жила с мужчиной во грехе. И это может плохо сказаться на Дженнифер.
— Вот поэтому… — начал Фаррел, но она прервала его, подняв руку.
— Мне нужно побыть одной и поразмыслить над этим. А вам нужно принять ванну и отдохнуть.
Спустя несколько минут он ушел; Риган наконец осталась одна и стала читать письмо, которое привез Фаррел. Через полчаса она положила его на стул и улыбнулась. Действительно, оказывается, она никогда не была женой Тревиса.
Как он рассвирепеет, узнав об этом! Впервые за многие годы она погрузилась в мечты, пытаясь представить себе, как Тревис поступит, узнав от нее, что у него нет над ней власти и что с точки зрения закона Дженнифер не его дочь. Впервые в жизни она сможет справиться с Тревисом Стэнфордом, и это будет замечательно.
Что касается предложения Фаррела стать его женой, она тут же отмахнулась от него. Этот глупец думает, что Риган приняла за чистую монету его уверения в любви.
Он намеревался жениться на ней до того, как ей исполнится двадцать три года, и тогда она сможет унаследовать состояние родителей. Вскоре ему предстоит узнать, что Риган собирается жить по-своему.
Улыбнувшись, она села писать Тревису записку, приглашая поужинать с ней вечером.
Отдельный кабинет был украшен высокими ароматными свечами, хрустальными приборами из Вены, фарфоровым сервизом из Франции, серебряными приборами из Англии. Подали превосходное немецкое вино и американские блюда.
— Рад, что ты взялась за ум, — объявил Тревис, намазывая бисквит маслом. — Дженнифер будет гораздо лучше с друзьями, чем с посторонними. Она всегда так свободно бегает по гостинице? Вряд ли ребенку хорошо играть в коридорах подобного заведения.
— А у тебя такой большой опыт общения с детьми, что ты, разумеется, точно знаешь, что для них хорошо, — возразила Риган.
Наслаждаясь едой, он пожал плечами.
— Я знаю достаточно и потому думаю, что это не самое лучшее место для ребенка.
В моем доме ты сможешь проводить больше времени с Дженнифер и другими нашими детьми.
Он улыбнулся.
— Тревис, — начала она, но он прервал ее.
— Мне трудно передать, как я рад, что ты, наконец, берешься за ум. Честное слово, я-то ожидал, что нам придется изрядно поспорить. Ты повзрослела даже больше, чем я предполагал.
— Что! — Риган едва не поперхнулась вином.
