Записки Тревиса с теми же словами лежали у нее в карманах, в ящиках стола, в шкатулке на туалетном столике, в медной сковородке на кухне. Хотя она и роптала, но не могла выбросить ни одной из них.
К десяти она попыталась понять, будет ли когда-нибудь этому конец. Она устала, ей хотелось одного — лечь в кровать и забыться в покое.
Как только она подошла к двери своей комнаты, еще один ребенок сунул ей в руки букет из тридцати пяти роз. Закрывшись в комнате, она тщательно собрала все записки, прочитала их и сложила в ящик рядом со своим бельем.
«Тревис», — прошептала она, больше не ощущая усталости. Теперь наконец она могла насладиться розами.
Кто-то — несомненно, Бренди — принес в комнату несколько ваз с водой, и в одну из них Риган поставила цветы. За этим занятием она вспомнила, как в последний раз он подарил ей цветы в брачную ночь.
Она продолжала посмеиваться, когда в половине одиннадцатого принесли тридцать шесть роз. Цветы принесли и в одиннадцать, и в половине двенадцатого. В полночь Риган, зевая, открыла дверь на стук, и вошел преподобный Уэнтворт из церкви Скарлет Спринте.
— Войдите, прошу вас, — вежливо пригласила она.
— Нет, мне пора домой. Я уже давно должен был бы спать. А пришел я передать вам это.
Он вручил ей длинную узкую белую коробку, внутри которой Риган обнаружила изящную, тонкую, нежную розу из хрусталя с листьями бледно-зеленого цвета. К ней была прикреплена серебряная ленточка с надписью: «Риган, выходи за меня замуж. Тревис.» Риган утратила дар речи, ей было страшно прикоснуться к хрупкой и невероятно красивой стеклянной розе.
— Тревис так надеялся, что она вам понравится, — произнес преподобный Уэнтворт.
— Где он взял ее? И как смог привезти в Скарлет Спринте?"
"— Это, дорогая моя, известно одному мистеру Стэнфорду. Он только попросил меня отнести ее вам сегодня в полночь. Разумеется, когда коробку принесли и вскрыли, мы с женой э — э — э… не могли не полюбопытствовать. Ну, а теперь мне пора идти. Спокойной ночи.
Риган не слышала его. Рассеянно закрыв дверь и на секунду прислонившись к ней, она не сводила глаз с изысканной и великолепной хрустальной розы.
Сдерживая дыхание, боясь разбить подарок, она поставила розу в небольшую вазу на столик около кровати рядом с первой живой розой, присланной Тревисом. Раздеваясь, она все смотрела на них, и когда подошла к кровати, можно было подумать, что лунный свет освещает только эти розы. С улыбкой она заснула.
На следующее утро она проснулась поздно, в восемь часов.
