Вы что, отказались выйти замуж за богатого старого дурака?
— Ничего подобного, — заносчиво ответила она.
Тревис только рассмеялся, поняв по ее глазам, что не далек от истины. Но за смехом он скрыл свои подлинные чувства. Его страшно рассердила мысль о том, что кто-то смог так легко вышвырнуть на улицу непорочную девушку в одной ночной рубашке. Такое могло случиться в разгар скандала; но как же могли они не броситься на поиски и сидеть сложа руки?
— И я подумал, что, коль скоро у вас нет особой причины оставаться в Англии, вам, может быть, лучше уплыть со мной в Америку.
Глава 4
— Что! — Риган даже задохнулась — так потрясли ее эти слова. — В Америке полно неграмотных грубиянов, и живут они в деревянных хижинах. Что там есть еще помимо кровожадных индейцев и страшных животных, не говоря уже о высоких дикарях! Нет, ничто не заставит меня поехать в вашу отсталую страну.
Глаза Тревиса быстро утратили веселое выражение, он встал и двинулся к ней.
— Проклятая англичанка! То же самое я слышу каждый день от ваших соотечественников — «джентльменов».
Меня щелкают по носу за то, как я говорю или одеваюсь, или потому, что у кого-то родственник погиб на войне в те времена, когда я был еще мальчишкой. Мне, черт побери, надоело, что на меня смотрят как на нечто дрянное, и я не желаю этого слышать от тебя!
Риган отпрянула и, защищаясь, рукой закрыла шею.
— Хватит мне ходить вокруг тебя на цыпочках: отныне будешь делать то, что я скажу. Если бы я оставил дитя вроде тебя одну здесь, где у тебя нет ни единого друга, я никогда бы себе этого не простил.
Не буду докучать тебе рассказами о том, что такое Америка, раз ты сама так хорошо это знаешь, но зато в моей стране девочек не выбрасывают из дома за одно только непослушание. Когда мы приплывем в Виргинию, ты сама выберешь себе занятие, которое подобает английской «леди», — он произнес это слово с презрением, — более достойное, чем шляться по улицам. А ведь это тебя и ждет, если я оставлю тебя здесь.
Прищурившись, он посмотрел на Риган, прижавшуюся к стене.
— Ясно? — не дав ей возможности сказать хоть слово, он стремительно вышел из комнаты и запер за собой дверь.
— Да, Тревис, — прошептала она ему вслед. Она обрадовалась, что он ушел, поскольку в присутствии Тревиса вообще не могла думать. По крайней мере, раз она его так рассердила, он не заставит ее заниматься в постели этими ужасными вещами и, может быть, даже отпустит ее совсем, если она его совсем разозлит.
