Он возвышался над Риган, потешаясь над ее ужасом и беспомощными попытками вырваться из их рук, но вдруг отшатнулся и схватился за свое плечо, на котором быстро расплывалась красное пятно. Казалось, звук выстрела послышался только после того, как матрос отлетел в сторону.
Над их головами прозвучали еще два выстрела, прежде чем они начали понимать, что происходит. Руки матросов по-прежнему держали Риган. Сначала наступила тишина, и внезапно она почувствовала, что хватка ослабла. Она стала отбиваться и освободила одну ногу.
Спустя секунду через ее тело переступил взбешенный Тревис, и не успела толпа понять, что происходит, как он, хватая за руки, шеи, ремни — за все, что попадалось под руку — начал расшвыривать матросов и портовый сброд."
"Содрогаясь от ужаса, Риган лежала неподвижно, и одна за другой руки отрывались от ее тела. Тревис присел спиной к ней, держа в каждой руке по пистолету.
— Кто еще хочет прикоснуться к леди? — бросил он.
Пятясь, эта трусливая банда диких зверей бормотала, что Тревис лишил их развлечения, но никто не осмелился открыто возразить грозному американцу.
Засунув пистолеты за пояс, Тревис повернулся, посмотрел на Риган, тяжело дышавшую от страха, и сразу понял, что ее одежда почти цела. Одним быстрым движением он наклонился и словно мешок с мукой вскинул девушку на плечо.
Задыхаясь, Риган кулаком ударила его по спине.
— Опустите меня! — потребовала она. Тревис сильно шлепнул ее — к счастью, толстый бархат ослабил силу удара, — а потом кивнул двум другим людям, которые своими пистолетами удерживали трусливую толпу на удалении, и зашагал в гостиницу.
Один из матросов, кому Риган попала в глаз, заорал ему вслед, что уж янки-то умеют обращаться с женщинами, а остальные расхохотались, радуясь, что не пришлось драться с этим свирепым американцем. Раненный Тревисом матрос заковылял прочь, в глубь порта.
Риган молча покачивалась в этой неудобной и унизительной позе, и радовалась, что длинные волосы скрывают ее лицо от прохожих и от людей в гостинице.
Когда Тревис поднялся по лестнице и вошел в их комнату, она уже была готова сказать, что думает о его отношении к себе, и что он вряд ли лучше, чем уличный сброд.
Но смелость ее исчезла, когда Тревис бросил ее на кровать с такой силой, что, несмотря на пышный матрац толщиной в целый фут, она ударилась сквозь него о сетку. Задыхаясь, она подняла голову, откинула волосы и подняла глаза на побагровевшее взбешенное лицо Тревиса.
