— Но она не успела дать ему полный достоинства ответ, так как Тревис ловко шлепнул ее. — А теперь одевайся, а то мы опять окажемся в постели, и корабль уплывет без нас.
Погрузившись в раздумья, она начала одеваться; но вдруг под влиянием своих чувств повернулась к нему.
— Ты и вправду думаешь, что я могу соблазнить тебя… на нечто?
Тревис понятия не имел, что она имеет в виду, но видя ее полуобнаженное тело и глаза, ярко-синие от отблеска шелкового платья, кожу, все еще блестевшую от ночной ласки, и чувствуя, как голова его до сих пор кружится, он уверовал, что Риган может убедить его в чем угодно.
— Хватит искушать меня, одевайся. У тебя впереди месяцы на борту корабля, чтобы разыгрывать из себя соблазнительницу, но сейчас у нас много других дел.
Вспыхнув из-за того, что он не правильно понял ее, Риган все свое внимание обратила на одежду. Что, если этот американец, мечтательно подумала она, окажется… Посмотрев на Тревиса, который бросил в сундук сапоги поверх чистых белых рубашек, она улыбнулась.
Вероятно, он никогда не станет джентльменом, но возможности для этого у него были. Глаза ее расширились, когда Тревис закрыл сундук, нагнулся, взялся за кожаную ручку и выпрямился, закинув его за спину.
— Ты готова? — спросил он, даже не замечая чудовищной тяжести.
Она кивнула и первой вышла из комнаты. Внизу для них был приготовлен обильный горячий завтрак, подобного которому ей еще не приходилось видеть.
— Из-за тебя я упустил еды больше, чем за всю жизнь, — сообщил ей Тревис.
Она холодно подняла на него глаза, потом выразительно взглянула на его широкую грудь.
— А может, тебе будет только полезно пропустить несколько обедов.
Тревис засмеялся, но спустя несколько минут она заметила, как он поглядывает в зеркало, как бы изучая себя. Она улыбнулась, и ее охватило легкое торжество.
Риган пришла в восторг от вкусной пищи. Она с удовольствием отметила, что за столом Тревис держится неплохо. Возможно, он не обладал деликатностью Фаррела или других джентльменов его круга, но в хорошем обществе смотрелся бы вполне достойно.
— У меня что, рога выросли? — поддразнивая ее, спросил Тревис.
Не обратив на его слова внимания, она опять опустила глаза на наполненные тарелки, и сама удивилась тому, что у нее изменилось настроение. Как видно, причина заключалась в том, что ей вспомнилось, в какую переделку она попала накануне и как Тревис спас ее.
По правде говоря, мысль о поездке в Америку начала занимать ее.
