Побег из Альтарьера (СИ)

Я смотрю вверх, наблюдаю, как кажущийся серым от обилия цветов луч врезается в тёмно-зелёный купол, как большая серебристая клякса расползается по идеальной вогнутой поверхности, как эта клякса набухает, становится объёмной, и купол внезапно прогибается под её весом.

Секунды тянутся невыносимо медленно, серое оловянное пятно становится всё больше, жадно высасывает силу из купола бутылочного оттенка. Его свод прогибается всё ниже, провисает и искажает идеальную форму, будто неопытный стеклодув случайно надавливает на ещё горячую заготовку.

Эрик продолжает питать луч, и я чувствую, каких усилий ему это стоит. Держу его, обхватив обеими руками, и стараюсь дать ему опору и силу выстоять. Несмотря на явную деформацию, купол всё ещё зловеще зеленеет над нашими головами и не хочет распадаться на осколки.

И я передаю Эрику остатки своих сил. Всё, что он не захотел брать, всё, что у меня есть, но помимо этого ещё всю мою нежность, желание, ощущение тепла его тела, восхищение его красотой, бесконечную надежду и веру в его успех.

И внезапно луч становится толще и яростнее. Щедро питает огромную кляксу и заставляет её растекаться дальше, шириться, довлеть, набирать силу. И вскоре она занимает уже половину купола и нависает над нами, приближается настолько, что грозит растечься по разломанной крыше таверны.

— Ещё чуть-чуть… у тебя получается, — шепчу я, хотя слова не нужны.

Мой маг сам чувствует и видит, сам упивается нашей мощью. Я ощущаю злой азарт, бушующий в нём.

Пробудившийся древний инстинкт защитника и одновременно завоевателя.

И торжество победителя.

Купол лопается с оглушающим влажным хлопком, сначала звенит в ушах, а потом вокруг вдруг становится очень тихо.

Эрик всё ещё держит меня в руках, когда приходит запоздалое осознание ситуации: я стою обнажённая с платьем, спущенным до колен, в комнате без крыши и в объятиях практически голого мужчины, с которым знакома едва ли несколько дней и который успел заполнить собой все мои мысли и чувства.

И разве можно вырваться из этих объятий?

— Не отпущу, — Эрик словно догадывается, о чём я думаю, и пленяет новым поцелуем, словно привязывает к себе невидимыми канатами.

Вдруг осознаю, что без крыши в комнате царит прохлада, но я ей рада: она остужает разгорячённую кожу и разум.

— Я никогда не испытывал ничего подобного, фиалочка моя. Мне нравится всё: твой запах, твой вкус, нежность твоей кожи, то, как ты отвечала мне сейчас.