Побег из Альтарьера (СИ)

Слишком много свалилось на мою голову — и Синвер, и Эрик, и все эти попытки убийств, и ответственность за семью, и страшная перспектива того, что на моих землях откроется жуткий портал, из которого полезет нечисть.

Меня трясло, а Эрик молча обнимал и гладил по голове, пока к нам не подошли Итлесы.

— Мы зачистили следы и всех разбудили. И за крышу заплатили, — сказал Томин, вдыхая свежий воздух. — Эрик, ты следующий раз мог бы на улицу выйти колдовать, а? Нет, ты не думай, я не жалуюсь, просто не люблю пустые расходы.

— Томин, заткнись, а? — беззлобно прервал Ийнар, запрыгивая в седло. — Можно подумать, ты платил.

— Нет, платил, конечно, ты… но ты же мне брат, и я экономлю твои деньги.

— А что, свои кончились? Доэкономился? — фыркнул Эрик, закутывая меня в плащ.

— Нет, просто свои все сэкономлены. И вообще, мы с Ийнаром сразу договорились, что моё участие в вашем мероприятии финансирует он. А я уже три раза понял, что продешевил. Надо было ещё сверху просить.

— И это мой старший брат! — фыркнул Ийнар. — Поддержка и опора…

— А в какой конституции прописано, что поддержка и опора должны быть бесплатными? — абсолютно искренне изумился Томин.

— На улицу я выйти не мог, мне нужно было под центром купола находиться, — сказал Эрик.

— Ну на крышу бы залез… — протянул Томин.

— Сейчас я тебя туда загоню, если не прекратишь, — осёк брата Ийнар.

Эрик усадил меня на Белодана и забрался следом. Обнял и посмотрел в лицо.

— Что? — не поняла я.

— Тебе плохо. Я вижу. Поговори со мной. Я хочу, чтобы тебе стало легче.

— Мне плохо оттого, что они все умерли…

Я ожидала, что Эрик напомнит про детей в сожжённой таверне или снова скажет что-то про то, что нужно выбирать сторону и не думать о смертях врагов, но он лишь кивнул.

— Понимаю. Внутри они монстры, а снаружи — люди. И тебе жалко то, что снаружи.

— Может, эта беленькая девушка ещё могла бы исправиться?

— Может, могла бы. А может, стала бы причиной ещё сотен или тысяч смертей, включая наши.

Томин правильно рассудил. Он вообще крайне прагматичный парень, не смотри, что всё время хохмит. Юмор — своего рода защита от собственного цинизма. Иногда терпеть боль проще, если над ней посмеяться. А ещё проще так преодолеть страх. Знаешь, сколько скабрезных шуток про ледоходцев я знаю? Сотни. Чем страшнее враг, тем сильнее желание его высмеять.

Я вжалась в грудь Эрика, чувствуя себя разорванной на куски.