Побег из Альтарьера (СИ)

— Да, всё так, но зато у меня есть все остальные, так что в данной ситуации мне будет очень удобно атаковать и неудобно обороняться. Значит, атаки должны быть превентивные, только и всего. Вы готовы отправляться?

Еды на подносе почти не осталось, только сладкая булочка, но её можно и с собой взять.

— Я — да, а вы разве поели?

— Да, час назад. Вы поедете в этом платье или хотите что-то подобрать из гардероба Реи? У неё где-то были брюки для верховой езды.

— Я поеду так. Это платье удобное, пусть и мятое.

Я неловко улыбнулась и попыталась разгладить складки на подоле. Не самый умный поступок — спать в платье, в котором планируешь куда-то ехать.

— Можете воспользоваться моей ванной комнатой, если нужно.

Кивнув, я скрылась за резной дверью, быстро сделала свои дела, провела влажной ладонью по подолу, умылась и попыталась разгладить розовые складки на щеке, но вид у меня всё равно был заспанный, а лицо выглядело так, будто его скомкали и оставили валяться в бельевой корзине на неделю.

Вышла из ванной, приложив ладонь к щеке, несущей следы поражения от подушки, и убрала подарок в сумку. В конце концов, если лард Кравер меня им попрекнёт или потребует взамен постельных утех, я всегда смогу с гордым видом швырнуть гарнитур ему в лицо. Благородная ларда имеет право не только принимать подарки, но и возвращать их.

— Зря стесняетесь, ваши мятые щёчки прекрасно гармонируют с вашим мятым платьем.

— Это такой сомнительный комплимент? — насупилась я.

— Это такая правда. Как вы любите. А знаете, что хочется сделать при виде ваших розовых щёчек и сонных глазок?

— Что? — спросила я раньше, чем подумала, что ответ мне не понравится.

Пророческая мысль. Так и вышло.

— Уложить вас обратно в постель, желательно без платья.

— Я бы не отказалась от постели, только без вас. Можно даже в платье. Всё равно мятое.

За разговором мы дошли до выхода, Эрик развернул меня к себе и закутал в плащ прежде, чем я успела возмутиться его фамильярностью.

На улице лютовал мороз, я натянула капюшон поглубже, отыскала в сумке перчатки и замерла на крыльце. Эрик потянул меня за руку к кабальдам. Огромным кабальдам! Самый большой жеребец игреневой масти, с тёмно-шоколадным корпусом и молочно-белыми гривой и хвостом, был такого исполинского размера, что холкой равнялся с макушкой хозяина, а Эрик, между прочим, очень высок.

— Знакомьтесь, это Белодан. Белодан, это Амелия, она своя.