Если бы его сейчас увидел кто-нибудь из деловых партнеров, да и просто жителей поселка, изумился бы до немоты. Леша не все дни мог находиться с гостями и дочерью: работа отнимала много времени. Он предпочитал все рабочие процессы контролировать лично. Не гнушался и простыми разговорами с рыбаками с тем, чтобы узнать, все ли хорошо в командах, есть ли какие недовольства, просьбы. И брал это на заметку. О наемном персонале суровый и жесткий Алексей пекся как о братьях родных. «У них же в семьях детишки подрастают!» – так говорил он о рыбаках, работающих у него.
После пляжа они всей компанией зашли в известное на весь городок кафе-мороженое и съели по хорошей порции кто пломбира, кто фруктового шербета. Хотя знали, что это вызовет ворчание домработницы и поварихи Нины Павловны.
– Только чтобы домработницу не обижали! – громыхнул Чернов, когда Лиза выразила желание съесть добавки и к девочке присоединился Вадим.
– Съедим все, что наша Нина Павловна приготовит, – покивал Вадим. – Леш, ты тут живешь, и тебе это мороженое таким вкусным, как нам, не кажется.
А мы с Ингой… сколько уже в столице живем? С семнадцати лет. Тринадцать, значит? Так вот, мы с Ингой уже тринадцать лет такого вкусного мороженого не пробовали. Вкус детства!
– Да ну, не верю, – покрутил круглой лопоухой головой Алексей. – Не верю, чтобы в ваших столицах не было такого мороженого.
– А ты приезжай, сам убедишься! – не растерялся Вадим и хитро подмигнул сестре. Инга как-то поделилась с ним мыслями о переезде, и Вадим, хоть всячески и поощрял ее отношения с Черновым, идею эту принял без энтузиазма.
Знал, что сестра в океане столичной суеты чувствует себя куда комфортней, чем в тихой реке провинциальной жизни. И надеялся, что ее избранник облюбует Москву.
– А вот и приеду! – отозвался Алексей с задорным блеском в глазах-крыжовниках. Положив тяжелую ладонь на плечо сидящей рядом Инге, привлек девушку к себе и стиснул в медвежьих объятиях.
«Выйду замуж, рожу ребенка…» – мечтательно подумала она.
И правда, зачем жить с этим отравляющим счастье ощущением, переходящим в паранойю, что обязательно ожидает наказание, что она лишь получила недолгую отсрочку? Ведь прошло столько времени, и ничего плохого не произошло, наоборот, все налаживается. Так зачем Инга живет с оглядкой, с ощущением, будто берет не свое? Это ее счастье – выстраданное, выжданное, заслуженное. Ее счастье.
* * *"
"На работу Алиса проснулась позже обычного.
